Сердце демона. Дементрий

Как она существует в этом ужасном жестоком мире демонов?

Как может любить чудовище – Аскольда Энберского, повелителя Дергошта, который, по слухам, жестоко казнит за любые проступки и лично отрывает головы виновным?

И как может хотеть от него детей?..

* * *

Аскольд

Велена тихо всхлипнула в ванной и тяжело вздохнула. Послышался шум закрывающейся крышки мусорного ведра и наступила оглушающая тишина.

Звонкая до боли в ушах. Ватная и неестественная.

Аскольд устремился к жене.

Если ей плохо, если что-то случилось… Проклятые мощи, он всю Землю и Дергошт перевернет, чтобы все уладить!

А если она заболела?

В голове завертелись тысячи вариантов, мыслей, идей. Сразу вспомнились лучшие клиники Земли, лучшие лечебницы Дергошта! Да Гейгерра, наконец! Знахарка-полукровка… Как раз должна была сегодня пожаловать. Вот только задерживалась. Даже ее помощью Аскольд не побрезговал бы, если здоровье Велены в опасности.

Нужно – отдаст еще один палец, ногу, руку.

Все, что угодно.

Хотя бы и рога, которые считались у демонов чем-то вроде признака мужской силы. Если рога ломались или портились, демон становился посмешищем.

Но разве это цена за любимую? За ту, без которой и вдох не сделать.

Разве вся власть над планетами, жалкое преклонение землян и уважительное опасение дергоштцев, стоят близости и обладания Веленой? Да нет же, все это прах… Ничто по сравнению с одной ее улыбкой…

Велена сидела на краю ванной и вытирала слезы.

Аскольд поднял ее, обнял и вынес наружу. Сел в кресло и разместил жену у себя на коленях. Начал баюкать, словно грудного младенца.

Сумерки окутали Землю и фонари подглядывали в окна сотней оранжевых глаз.

Помахивали косматыми пальцами веток деревья. Тихо и прерывисто перекрикивались птицы.

– Что случилось? – тихо спросил Аскольд. – Если тебя кто обидел… Убью! Уничтожу!

Он зарычал и не стал договаривать, объяснять, что сделает с этой мразью…

Велена слабо улыбнулась и прильнула к мужу.

Тихая и какая-то растерянная. Молчаливая, как никогда еще в их совместной жизни. Обычно эта женщина все ему говорила. Плохое, хорошее, оскорбительное и прекрасное. Когда-то Аскольд велел ей не сдерживаться. Вываливать все, что на души и только на этом условии согласился лечить ее дочь. Их отношения давно стали теплыми и нежными. Но уговор есть уговор. Велена еще никогда не молчала.