Танцуй для меня, учительница!

Боже! Куда я попала? Зачем? Я ведь могла преспокойненько сидеть себе дома, пить мятный чай, есть лаваш с маслом и даже не думать о космических станциях, работе, непонятном инопланетнике… Да и зачем она мне, эта «работа с живыми существами»? Писала бы себе курсовые, рефераты, готовила нерадивых студентов к экзаменам… График ненормированный, работодателя всегда можно послать… на другой конец Галактики. Хоть на общегалактическом языке, хоть на родном… Черт! Ну вот как он меня убедил-то? Да еще так быстро, незаметно, вкрадчиво… Так некогда торговцы «Гербалайфа» уговаривали полных и неуверенных в себе женщин купить их продукцию…

Я вспомнила Дарелла.

Эти его ужимки, мягкий голос, когда землянин убеждал согласиться, правильные аргументы, отрепетированные ответы на все вопросы… Проклятье! Военная хитрость! Дарелл использовать техники убеждения. При помощи ауры, информационного поля, нейролингвистического программирования. И он очень долго репетировал… Зачем? Снова этот вопрос ввинчивался в голову, не давая покоя. Неужели все ради мелочной мести? Не-ет! Тут должно быть что-то еще… Не такого полета Дарелл, чтобы размениваться по таким мелочам…

И чем больше я думала над случившимся, тем сильнее казалось – я лишь пешка в большой игре землянина. И цель ее – вовсе не «дура», что отказала бравому военному, залепила пощечину прилюдно, на пляже. Мои проблемы – это так, аперитив к основному блюду. Мельнис Онил – вот кто главная мишень Дарелла. Надо срочно узнать о френе побольше.

Почему он так странно себя вел? Вначале чудилось – командор не видит никого кроме меня, не замечает ничего вокруг. Рад до смерти, что я подвернулась. А затем… затем… Черт! Как же все запутано.

Ладно. Рассудим здраво. Расторгнуть договор я не могу. Не бумажный – не порвешь, будто случайно пытаясь вытереть след от сального пальца. Для официального расторжения требуются веские основания, доводы, предусмотренные в самих документах. Пока ничего похожего у меня в арсенале нет.

Сама подвизалась. Значит, остается одно – приживаться и пытаться прояснить ситуацию.

Мельнис не выглядел прожженным циником или негодяем, как Дарелл. От того прямо за версту разило эдаким классическим, почти диснеевским злом. Скорее френ представлялся честным военным, что заработал свой пост безупречной службой, не раз рисковал жизнью и определенно заслуживал командирского кресла. Но вот его реакция на меня…

– Добрый день. Меня зовут Ти Вольних.