Танцуй для меня, учительница!

Нечто, похожее на паутинку из зеленых, синих и розовых нитей покрывало землю, чуть возвышаясь над ней. Белый мох хэмми напоминал огромные снежные барханы. Эфталли – перевернутые деревья в переводе с языка аборигенов своей планеты – тянули к небу изломы корней, расстилая по земле ветки с крупными, острыми листьями. На самом деле листьев у элфалли не было вовсе. Корни-ветки покрывали крошечные колючки, наподобие хвои, полупрозрачные и почти неразличимые глазом. А листья на земле принадлежали растению-симбиоту.

Целые парки лларрибов – кустарников, с ветками, похожими на прочные канаты, что переплетались между собой, образуя неровную сеть, на протяжении всего насаждения, выглядели не настоящими.

Я увлеклась, отвлеклась и немного расслабилась. Мельнис не делал ничего предосудительного, больше не прижимал и не стискивал. Шел сзади, изредка комментировал, рассказывал о том, как его отряд однажды сражался в зарослях хвелои – растений, с липкими ветками, похожими на салфетки, связанные друг с другом в нечто объемное.

Посмеивался над тем, как один френ из его отряда застрял в парке ллларибов.

Делился, как целая армия едва не уснула, вдохнув испарения хэмми. Со временем я привыкла к песку в голосе Мельниса, к тому, что он все еще говорил с придыханием. Мы часами обходили оранжерею и зоопарк. Останавливались возле самых удивительных экземпляров и возвращались к тем, что запомнились.

Когда экскурсия завершилась, я едва держалась на ногах и крепкая рука Мельниса придержала за локоть.

Я ожидала, что опять придется идти через весь город, в толпе инопланетников, которая вдруг начала раздражать.

Но Мельнис слабо улыбнулся и потянул меня в округлое здание, похожее на купол, врытый в землю.

Высокая дверь впустила нас… в жилой отсек станции. Сразу, минуя искусственный город.

Мельнис проводил меня к двери в коридор, за которым вытянулся другой, с моей каютой, в том числе. Придержал, помогая справляться с усталостью, и посоветовал напоследок.

– Закажите из кухни станции цукорий – напиток, названный в честь вашего земного цикория.

Он очень бодрит, тонизирует и по-настоящему придает сил. Ну и чего еще захотите поесть.

Мельнис остановился так близко, что мне захотелось просочиться сквозь сверхпрочный пластик двери. Меня буквально обдавало жаром, синий взгляд с минуту не отлипал от лица. Френ хотел что-то сказать, коснулся рукой плеча, так осторожно, будто боялся моей реакции. Его прикушенные, припухшие губы выглядели невероятно притягательно.