Эхо зла

До сих пор это у него очень неплохо получалось. Но что ему нужно тогда теперь? Так сильно, что он принёс с собой столько Субстанции. Этот пугающий вопрос непроизвольно возник перед встревоженным мысленным взором судьи.

–– Всё станет лучше, – сказал Дариос словно угадав его мысли.

Он взял один стакан и с наслаждением осушил его залпом. Ставя его на стол, он попутно, будто ненароком и как-бы приглашая, подвинул полный стакан к судье. Плескающаяся тёмная жидкость притянула к себе все мысли и стремления судьи.

Не спуская глаз со стакана, он опустился в своё комфортабельное кресло. Ещё некоторое время он сопротивлялся своему необузданному желанию, но в конце концов сдался. Он взял стакан и пригубил его. По его жилам потёк расслабляющий жар, но он взял себя в руки и отвёл взгляд от стакана в своей руке. Лимитированная Субстанция согрела его, внутренний холод отступил, и все проблемы и заботы стали казаться не такими уж страшными, его испуг прошёл. Он был в конце концов судьёй всей планеты и абсолютно незаменим.

–– Вам нужно ещё больше энергии? – спросил он строго.

–– Ага, – подтвердил Дариос простецким тоном. – Девяносто девять и восемь десятых процента всей энергии материка, – уточнил он бесцеремонно-требовательно. Ошалевший от таких цифр судья судорожно сглотнул, а Дариос спокойно продолжал. – Но освободить столько энергии за раз невозможно, не отключив всю сеть континентальных правительственных машин. Так что, – он устремил острый взгляд в глаза судьи, – мне нужен ключ для перезагрузки системы.

Судья от удивления чуть не выронил стакан. Потом залпом проглотил остаток Субстанции и уставился на Дариоса так наивно, как только мог.

–– Что? Как? Где? – промямлил он, сам не замечая того, что прижал свою правую руку к груди. – Такого ключа не существует! Не, не…

Дариос молча наморщил лоб, будто что-то подсчитывая в уме. Потом он шельмовато посмотрел на судью.

–– Скажите-ка, – начал он беззаботно-непочтительным тоном, – а вы вообще-то свои ноги всё ещё чувствуете?

Судья открыл было рот, чтобы строго приструнить его за несуразный вопрос и неподобающую интонацию, но тут ему стало ясно, что он не может шевелить пальцами ног.

Он их действительно не чувствовал. А к его коленям от ступней полз страшный холод. Дариос посмотрел на него с клиническим интересом, без всякой эмоции. Он вытащил из кармана маленький шприц, наполненный синей жидкостью, и положил его на стол.

–– Это противоядие, – заявил он.