Носферату

По их лицам я понял, что между ними и Евой произошло что-то такое, что теперь было особенно неприятно и горько вспоминать, а земное платье погибшей напоминало им об этом. Журналистское любопытство снова победило природную тактичность, и я, естественно, начал постепенно, сперва только кончик, а потом и полностью, совать нос не в свое дело.

– Давно она пропала?

От моего вопроса Райсы съежились, еще теснее прижавшись друг к другу. Магдола опустила глаза, а Креб, заметно нервничая, ответил, что не видел Еву уже два с половиной месяца, и вряд ли они смогут помочь с определением времени смерти.

Потом он забормотал что-то о том, что последние месяцы Ева была больна и находилась на лечении, и они редко виделись, и что-то еще в этом роде. И вдруг у меня за спиной раздался юный женский голос:

– Не надо, па, называй вещи своими именами – Ева была наркоманкой и бросила нас, потому что ненавидела.

Я обернулся и увидел в дверях, ведущих в кухню, потрясающе красивую девушку лет семнадцати.

Платиновые волосы мягкими волнами спускались до талии, не столько тонкой, сколько совершенной, а грудь говорила о том, что она не грианка. В ней не было полноты бищины, а следовательно, ослепительная красавица являлась землянкой. Если не по рождению, то по биологическим параметрам – несомненно, и эти биологические параметры так и манили к себе все то человеческое, что не было мне чуждо.

– Хлоя, что ты говоришь! Ева не была наркоманкой. Она болела, серьезно болела, – забормотала Магдола, обращаясь скорее ко мне, чем к дочери, а Хлоя, упрямо гладя на родителей, повторила:

– Да, она была наркоманкой.

Мы любили ее, а она нас бросила. Я слышала, как она говорила, что ненавидит Гриану. – В гневе девушка показалась мне богиней возмездия, но ее очарование не мешало мне жадно впитывать информацию о моей усопшей подопечной.

Семейная сцена набирала обороты, как разрастающийся из столбика пыли смерч.

– Она страдала! – почти выкрикнула Магдола.

 – У нее были такие боли, что без наркотиков она не перенесла бы их.

– А потом, когда последствий автокатастрофы не осталось, почему она не перестала принимать лекарства?! Она ведь по-прежнему где-то доставала таблетки. Наверняка в той клинике, где якобы лечилась, а на самом деле обманывала и нас, и вас. – Девушка ударила себя ладонью по груди. Под рукой хрустнуло, и на голубой блузке расплылось небольшое мокрое пятно.