Носферату

Я имел неосторожность усмехнуться более дружелюбно, чем предполагал, и Юлий набросился на меня с новой силой:

– Да ладно, шеф, кто она? Я очень любопытен, а ближайшие десять минут мы с площади не выедем… Так что на вашу улицу Лоэнгебертшсфельтовги… – И как он это выговаривает. Ведь без единой запинки! – мы попадем не раньше, чем через полчаса. На Гриане, а тем более в Чигги пробки относительно редки, но мы с вами, шеф, удостоились чести стоять в одной из самых живописных.

Я выглянул в окно. Еще пару минут назад я готов был поклясться, что мы, во-первых, движемся, а во-вторых – что между машинами, проезжающими мимо, время от времени возникал просвет.

Машины по-прежнему двигались, просвет появлялся, однако площадь оставалась забита транспортом, как банка маринованными огурцами.

– Юл, по-моему, мы едем… – с сомнением сказал я, снова высовывая голову в окно.

– Ехать-то едем, но не двигаемся. А голову все-таки рекомендую засунуть обратно в салон, – язвительно отозвался Юлий, догадавшийся, что ему из меня информации интимного толка не вытрясти.

– А где логика в твоем ответе, философ? – парировал я, закуривая.

– Пробку на кольце разбирают, раскручивая, так что, пока дораскрутят до нас, можно выкурить блок. Так что курите не торопясь.

Я твердо решил промолчать. Разговор принимал нежелательный оборот. А нет ничего хуже, чем драка в автомобиле, прочно стоящем в пробке. Постепенно ряд машин, отделявших нас от тротуара, поредел. Наше транспортное средство двигалось со скоростью велосипеда «Школьник», на котором в ранней молодости каталась моя бабушка.

Промедление чрезвычайно утомляло. И в этот момент в просвете между автомобилями мне привиделось нечто необыкновенное. Совершенная женская спина, достойная кисти великого мастера. Я полагал себя мастером, и у меня было целых две кисти по пять пальцев и сколько угодно времени. И отчетливо осознал, что именно мне необходимо приложить хотя бы одну из своих профессиональных кистей к сему очаровательнейшему торсу. Спина завершалась триумфальной, неописуемой красоты и грации кормой, которой не устыдился бы эсминец. И эта корма, покачиваясь, исчезла за стеклянной дверью большого серо-голубого здания без таблички.

Машины снова сомкнулись, очарование развеялось, и я отчетливо вспомнил, что сегодня, несколько часов назад встретил девушку, на которой, пожалуй, мог бы жениться и жить с нею долго и счастливо, – Хлою Райс.