Обещания богов

) – Видишь, они пускают газ по этим трубам, трубы-то все пористые… И убивают нас, пока мы спим…

Как всегда, его бред отличался строгой логикой: в него почти можно было поверить.

– Папа, не беспокойся. Просто трубы в плохом состоянии, это всего лишь центральное отопление.

– Ну что ты за кретин! – Отец внезапно вскочил – ростом он не уступал сыну. – Да нет, это я кретин! – клоунским тоном воскликнул он. – Ты же один из них. Ты из армии сволочей, которые решили уничтожить победителей, сжечь бесполезных, из тех, кто продал душу дьяволу якобы во имя родины!

– Германия очень переменилась, папа.

Она встала с колен, она…

Старик расхохотался: несгибаемость действительно была его сильной стороной.

– Германия пляшет на наших костях, сынок! И твои сапоги топчут мой рот. Я умру, задушенный газами твоих командиров.

– Папа…

Старик плюнул на пол: беседа была закончена.

Как всегда, Франц вышел из палаты в шоковом состоянии. В горле сухо, глаза щиплет от слез. И как обычно, вернул себе силы, поклявшись отомстить за отца.

Пойти на фронт. Убивать французов…

Наконец-то обстоятельства складывались удачно: Германия вот-вот нападет на Польшу. Франция и Англия не смогут остаться в стороне. Начнется Вторая мировая война, и он будет в первых рядах.

Но оставалось еще это расследование и…

– Как он вам сегодня?

Франц обернулся. Перед ним стояла Минна фон Хассель, скрестив руки на груди, в накинутой на плечи замшевой куртке. В изящных пальчиках дымилась тонкая сигарета.

Картина идеально вписывалась в обстановку: кирпичные стены, мягко отсвечивающие свернувшейся кровью в лучах алого заката.

В то же мгновение Бивен понял, что приезжает сюда, в Брангбо, только чтобы ее увидеть.

13

Бивен перечитал досье Минны фон Хассель тысячу раз, не меньше. Родители аристократы и коммунисты (и миллионеры), сбежавшие в Штаты. Блистательная студентка. Временная работа в разных психиатрических клиниках Берлина, а затем – отравленный дар: руководство клиникой в Брангбо.

Приняв этот пост, баронесса Минна фон Хассель стала первой немкой, возглавившей лечебное заведение, и самым молодым руководителем такого ранга в истории. Не замужем, детей нет, законченная алкоголичка.

– Ну что я могу вам сказать? – бросил он, скрывая волнение. – Вот уже двадцать лет, как я раз в неделю приезжаю повидать его, где бы он ни находился, и никогда не замечал ни малейшего улучшения. Хуже, конечно, иногда становилось, а вот лучше ни разу.