Обещания богов

В двадцатых годах Берлин был европейской столицей искусств, мюзик-холла и распутства. Нигде больше не скопилось столько гениев, кабаре и борделей. И все это несмотря на нищету и царивший хаос. Государственные перевороты и голод сыпались градом, но стоило наступить ночи, и город заходился в конвульсиях, попутно пренебрегая всеми нормами морали.

В свои студенческие годы Симон еще застал конец той эпохи. Сегодня все смел национал-социализм, и ночные герои вернулись в свои логова.

Но затушенные очаги еще тлели…

А потому на Ноллендорфплац, в квартале Шёнеберг, еще таились несколько темных искорок.

Например, гомосексуальный клуб «Нахтигаль» держался на плаву (один дьявол знает как), укрывшись в тени линии метро, идущей над площадью.

Его хозяин, Вилли Беккер, достоин отдельного рассказа. Танцовщик, актер, писатель, он также был гомосексуалом, наркоманом, сутенером и мошенником. Когда-то он познал успех в литературных кабаре, играл в фильмах ужасов, танцевал в куче спектаклей, публиковал стихи в заумных журналах, прежде чем стать импресарио Аниты Бербер, знаменитой артистки, которая любила танцевать голой везде, где ей только приходило в голову, и кончила тем, что умерла в нищете, пропитавшись до мозга костей алкоголем и кокаином.

Легенда гласит, что Вилли, пьяный, как свинья, и чахоточный, как поэт, явился на ее похороны полуголым и рыдал под дождем с цветком в зубах. В те времена Берлин умел произвести впечатление…

Но зачем малыш Симон притащил нынче свою бледную смазливую мордашку в это сумеречное кабаре? Потому что после смерти Аниты Бербер Вилли нашел себе новую компаньонку в лице Лени, тоже танцовщицы-малолетки, но не менее раскованной.

На пару они наверняка общипали немало богатеньких обывателей, пока Лени не сорвала крупный куш – банкира Ганса Лоренца.

По сей день эти две ночные птицы оставались напарниками, и к гадалке не ходи, именно старый банкир финансировал клуб чахоточного.

– Вот, ваше величество, – шаркнул Вилли, ставя перед Симоном стакан.

 – «Космо», приготовленный с особым старанием для нашего почетного гостя!

Его большие совиные глаза впились в Симона, который инстинктивно втянул голову в плечи.

– Спасибо.

– Каким ветром тебя занесло, моя птичка? Решил сменить ориентацию?

– Хотел узнать, как Лени.

– Я ее давно не видел, мы поругались.

– Из-за чего?

– Из-за мужика с минетом, то есть с лорнетом.

– А ты будь выше этого, – посоветовал Симон.