Запах скошенной травы

Схватив тихого за кисть, удерживающую армейский нож, Леон сначала расслабил хватку, а затем, как только почувствовал давление, рывком направил руку врага ему же в ногу – с тихим чавканьем и хрустом нож впился в бедро, добравшись до кости. От боли тот хотел было взвыть, но Леон сразу же заткнул ему ладонью рот, а второй рукой нанёс пять ударов в грудь и продолжал, покуда не ощутил, как перед ним поддавшийся алчности бывший напарник не растёкся, как дохлая рыбина.

Актёришка, инициировавший ранение, вжался в угол гаража, ничего не предпринимая, пока к нему не подошёл Виктор.

– Ну а ты чё удумал? Тоже в крысу хочешь бабки свистануть?

– Только свои. Мне этого на всю жизнь хватит.

– То-то и оно! – опять вдумчиво погладил свои усы Виктор, рассматривая мёртвое лицо одного из «оборотней», держащегося за горло руками. – Вот надо было им оно, а? Потратить столько не получится, а им всё мало! Тьфу! Салаги!

Небрежно пнув труп, Виктор подошёл к Леону, который уже делил деньги убитых на троих.

– Нам же лучше, – подытожил он сие явление.

– А то. Всегда бы так!

– Да оно всегда так и выходит. Уж не знаю, радоваться или горевать.

– Пока живой, радуйся. Ну, Лева, бывай. Кто куда, а я по… Ну, в общем, отдыхать я пойду.

– Удачи, – прохладно проводил его Леон.

Виктор вышел на улицу, дабы раствориться на ближайшие полгода в пространстве и времени надвигающегося теплого лета, которое он встретит явно не в России, а где-нибудь на островах Индонезии, потирая свои каштановые усы, развалившись на гамаке среди высоких пальм и белоснежного пляжа, будто снимаясь для рекламы шоколадно-кокосового батончика «Баунти».

Впрочем, своё «райское наслаждение»[5 - Фраза, являющаяся лозунгом рекламной кампании батончика Bounty.] он вполне заслуживал.

– Леон, дитя Мареоброна, ты слишком устал. Сколько от себя ни бегай, покой всё равно не обретёшь, – говорит кто-то Леону, пока он тщательно собирает вещи и упаковывает трупы в пластиковые чёрные мешки на молнии.

Сколько от себя ни бегай, покой всё равно не обретёшь.

День за днём, ночь за ночью,оноследует за тобой, как ядовитый варан, укусивший своего туповатого хозяина и трепетно ждущий, когда же он наконец-то подохнет. День, два, месяц, год, десять лет или всю жизнь – всё едино. Время для этих явлений ничего не значит. Тебе ли знать? Оно не имеет особого значения, как и пространство, в котором оно происходит. Ты бежишь и думаешь, что сможешь зайти достаточно далеко.