Запах скошенной травы

Кинув в блендер все ингредиенты, кроме BCAA, Леон запустил цикл смешивания коктейля, а сам в это время разбавил в воде две ложки белого порошка из чёрной баночки «4:1:1» и хорошенько взболтал, после чего разлил жидкость с розоватым оттенком по двум стаканам, один из которых дал Мудзину.

– Это что такое? – принюхался Мудзин. – Избавиться от меня решил?

– Это витамины. После тренировки помогают чувствовать себя лучше, – не поворачиваясь к барсуку, говорил Леон, разливая коктейль из блендера по двум чашкам и попивая свою порцию BCAA.

– А… – очень многозначительно сделал вывод Мудзин, получая свою порцию содержимого блендера. – А это что такое? Здесь понятней, конечно.

– Что тогда спрашиваешь? Спортивный коктейль. Кто-то его протеиновым называет. Кому как удобно. Поможет восстановить силы, а поедим плотнее мы минут через сорок.

– Хорошо с тобой живётся! Был бы у меня такой друг, я бы, может, и не женился никогда… – мечтательно протянул Мудзин. – Вкусная штучка!

– Я рад, что тебе понравилось.

Леон поджёг стоящие на небольшой деревянной подставке для опавшего пепла благовония с гокхру и аккуратно установил композицию на маленькой чёрной чайной дощечке чабане, вынесенной на улицу под тень цветущих деревьев вишни. На чабане стоял небольшой термос с горячей водой и гайвань из толстостенной керамики тёмно-коричневого цвета, в которую заранее положил горсть габа улуна Хун Юй сильного огня. Заварил первый пролив, настояв его несколько секунд, а затем пролил настой в чахай и закрыл глаза; Леон прислушался к аромату чая и услышал нежные, тонкие ноты листа ассамики, изюма и немного пчелиной перги.

Чуть остыв, чистый настой красно-коричневого оттенка раскрыл из своей палитры немного ментоловых и ванильных нюансов, украшенных ассамской терпкостью. Всё так же не открывая глаза, отпил скромный глоток и окунулся в волну красок: привычная кислинка сменялась узнаваемой ассамской терпкостью. Проходит несколько мгновений, и фрукты восходят солнцем из вкусового пейзажа, раскрываясь немного суховатым послевкусием. Уходит солнце, и луна занимает место на тёмном самоцветном море, пройдясь волной ментоловой свежести по величественному храму тела, тень которого покрывает мили.

Раскрыв глаза, Леон ощутил, как его разум очистился от мрачных дум и дурное послевкусие ночи рассасывается в воздухе, овевающем его влажное лицо, вспотевшее под прямыми лучами полуденного солнца. Вдыхая аромат гармонии сада, Леон учуял неприятный оттенок хрена с нотами сельдерея.