Египтянин. Путь воина

Несколько бесконечно долгих мгновений простояли они так, прижавшись друг к другу, задохнувшись от слияния губ, и биение их сердец отдавалось в груди каждого из них.

Неожиданно Мерет сделала резкое движение, освобождаясь от объятий Ренси, и, точно пристыженная, опустила глаза. Ренси обернулся и увидел Нехо. За спиной у номарха стояла добрая дюжина вооружённых до зубов шемсу[5 - Шемсу (досл. сопровождающий) – название воина из свиты царя или номарха.].

– Так, значит, ты вообразил, что тебе всё позволено, как ты захочешь, так и будет, – сказал Нехо, вперив в юношу недобрый, пронизывающий до самого сердца взгляд.

Было что-то зловещее и в выражении его костлявого грубого лица, и в его напряжённой позе. В этот раз Нехо, как и Мерет, был в простой одежде; парик у него съехал набок, а клафт он держал в руках, точно это был обычный платок.

– Мои действия кажутся кому-то неблагоразумными? – отозвался Ренси, пытаясь, и безуспешно, сдержать негодование, которое возникало у него всякий раз, когда речь заходила о свободе его поступков.

– Более того, нет сомнения в том, что все твои намерения возмутительны, наглы и отвратительны, – холодно, с присущим ему высокомерием ответил Нехо и перевёл свой осуждающий взгляд на Мерет.

Девушка выглядела растерянной и испуганной. Пушистые ресницы то поднимались, то опускались, словно она одновременно хотела и заплакать, и сдержать слёзы.

– Не следовало тебе приходить сюда. – Нехо снова смотрел на Ренси в упор тяжёлым немигающим взглядом.

Это было похоже на угрозу.

Чувствуя, как к горлу подкатывает тугой ком, Ренси спросил:

– Меня схватят немедленно или при выходе из дворца?

Нехо смерил его презрительным взглядом с головы до ног и ухмыльнулся.

– Кому ты нужен? Иди, куда хочешь, – никто и слова тебе не скажет. Но держись подальше от Мерет. Иначе я не ручаюсь за то, что однажды тебя не найдут в какой-нибудь каменоломне с раскроенным черепом.

Несмотря на столь серьёзное предупреждение, Ренси только упрямо выдвинул окаменевший подбородок и не сдвинулся с места. Глядя на него, Нехо не то вопросительно, не то удивлённо выгнул насурьмленную бровь.

– Уходи, Ренси, – шёпотом, чтобы слышал только юноша, проговорила Мерет, не поднимая глаз, и отвернулась.

Ренси не оставалось ничего другого, как подчиниться: ему больше нечего было ждать. Но только: здесь и сегодня.