Время вспоминать

«Почему он сегодня улыбается, глядя на меня? ? подумала она. ? Наверное, я уже говорила все эти слова, но забыла».

? А теперь что? ? спросила она вслух. ? Король умер, да здравствует король?

? При них только это не скажи, ? укоризненно глянул на нее Фернандо. ? Хотя Феррейре может и понравится.

? Это племянник Хуан Мануэль? ? уточнила Хоакина. ? Сын доньи Терезы?

? Верно.

Ей показалось, что Фернандо чуть помрачнел, но они уже входили в широкую, отделанную позолоченной бронзой дверь, которую услужливо открыл перед ними высокий сухопарый пожилой дворецкий с безупречными манерами.

Никакого сходства с Педро, вечно поправляющим небрежно сидящую на нем одежду и улыбающимся во весь рот.

Хоакина, чувствуя себя на приеме, по меньшей мере, у герцога, наблюдала, как дворецкий чинно принял у Фернандо шляпу и так же почтительно распахнул двери гостиной, предварительно указав смущенной Соле, где находится кухня.

? Добрый вечер, сеньор, сеньора. Приятно вас видеть. Вы вовремя, мы как раз собирались садиться за стол.

Как вы себя чувствуйте, сеньора де Веласко? Надеюсь, полностью поправились?

Хоакина, ошеломленная ярким светом, льющимся из бесчисленных люстр на украшенном невероятной затейливости лепниной потолке, не сразу поняла, что обращаются к ней.

? О да, благодарю, мне гораздо лучше, сеньора… ? она запнулась.

? Можете называть меня донья Тереза, ? сказала невысокого роста женщина с пышными формами, одетая в черную, отделанную кружевами блузу и черную же старомодно пышную юбку.

? И не волнуйтесь, дорогая. Мне не сложно познакомиться заново.

«А она милая, ? решила про себя Хоакина. ? Или умеет казаться таковой».

С мягких кресел и дивана, напоминающего корму корабля, встали несколько человек. Кармен, совершенно ослепительная в темно-бордовом наряде, слегка полноватый мужчина с залысинами, вероятно, ее муж, и молодой человек лет двадцати пяти, с густо напомаженными волосами, роскошными усами и надменным выражением лица. Впрочем, сейчас на нем сияла вежливая радушная улыбка.

«Новый король, ? подумала Хоакина, улыбаясь в ответ. ? И я одна тут в светлом. Фернандо все же следовало предупредить меня».

Но окончательно рассердиться на мужа она не успела, поскольку общество двинулось к столу, расположенному в большой нише. Людей было немного, и стол сервировали только с одной стороны, чтобы не допустить большого расстояния между гостями. С одной стороны от Хоакины сидел, само собой, Фернандо, а с другой оказался Хуан Мануэль Феррейра.