После развода. Вернуть жену

Глазки бегали, а пальцы подрагивали от волнения. Он даже не мог прямо встретить мой взгляд, трус!

– Ну, ладно, ты не веришь мне. Допустим, я подонок. А как же твоя жена? Эля – это Эля. Любой, кто ее знает, скажет, что ты бредишь. Она же такая хорошая, чистая девочка! Так любит тебя и Соню.

Упоминание Сони стало последней каплей. Того, что они играли на чувствах моего ребенка, заставив ее поверить в то, что у нее есть любящая мать, я простить не мог.

– Заткнись! – зарычал я, хватая его за грудки. – Просто заткнись, Алик! Или я за себя не ручаюсь.

Тебе мало было того, что ты получил в прошлый раз? Хочешь повторения? Потому что у меня так и чешутся кулаки…

– Ты больной, Демид! – отталкивая меня, закричал этот трус. – Не трудись, я ухожу. Вообще не надо было приходить, но Элю пожалел, а зря. Избавиться от такого ненормального будет для нее лучшим вариантом. Как бы тебе не пожалеть, когда станет слишком поздно.

– Убирайся! Уж об этой расчетливой интриганке я не пожалею.

Это был второй наш разговор, первый прошел не так гладко.

Я сорвался и отыгрался на нем. Но гаденыш умудрился подсторожить меня у офиса. Переживал за свое существование, оставшись без работы в моей компании и без дойной коровы.

С Элей я после этого виделся лишь раз – когда разбирались с разводом. Папа тогда задействовал все свои связи, чтобы решить этот вопрос побыстрее и без заморочек. Я тогда не совсем трезво воспринимал действительность, запомнил только, что назвал ее новорожденного сына отродьем.

Она, видимо, тоже запомнила.

– Не хочу! – возвращает меня в действительность недовольный голосок Сони.

– Но хоть немного ты должна поесть, Сонечка, – упрашивает Эля, и ее нежный голос бьет по нервам.

Аккуратно ссаживаю дочь с колен и встаю.

– Я сейчас вернусь. Поешь, Соня. Ты знаешь, что должна слушаться. Помнишь наш разговор?

– Да, папочка, – смиряется малышка, а Эля полощет меня неприязненным взглядом.

Игнорирую ее и выхожу подышать свежим воздухом. Не ей учить меня, как обращаться с дочерью.

Я готов день и ночь сюсюкаться с Соней, но ей это не поможет. Она ребенок, она не понимает, что ее мучают ради ее же блага. Отказывается от еды, истерит из-за уколов. В таких случаях помогает только строгий подход. Мне и самому стремно, но это ради ее же блага. И уж точно не такой, как Эля, меня осуждать!

Глава 8

Эля

Выдержка трескается по швам. Не могу собрать себя в кучу, не могу больше слушать слова доктора.