После развода. Вернуть жену

Мне нужно на воздух, нужно прийти в себя, и я, быстро извинившись, покидаю кабинет, прислоняясь по стенке, а потом сползая по ней вниз на холодный кафель пола и утыкаясь лицом в ладони.

Одно дело – знать, что твой ребенок болен, просто знать название болезни, но видеть Сонечку улыбающейся и живой. А другое – в мельчайших подробностях слышать названия процедур, про этапы лечения, прогнозы, перспективы и риски. И представлять, представлять…

Голова кружится, тугая веревка словно стягивает шею, стискиваю зубы до боли, сжимаю губы, чтобы не разрыдаться, оглашая пустой коридор с приглушенным светом громким воем убитой горем женщины.

Но нет, так нельзя. Мысленно даю себе хлесткую пощечину и заставляю тело встать, пойти куда-то, подальше от кабинета. Если Демид сейчас из него выйдет, я, ослабев от боли в душе, кинусь к нему на грудь за утешением.

Нет, этому не бывать! Я не опущусь настолько.

Завидев вдали большой кофейный аппарат, спешу к нему, сжимая в руках сумочку. И только дойдя, понимаю, что у меня нет иностранной валюты.

Даже кофе не могу себе купить. А он бы привел меня в чувство.

Лбом прислоняюсь к пластиковой обшивке огромной бандуры, где находится вожделенный напиток. Нет, я не хочу пить, мне просто нужно чем-то занять руки, совершать какие-то действия.

– Вам помочь?

С удивлением поворачиваю голову, слыша мужской голос, на чистом русском с приятным акцентом, обращающийся ко мне. Напротив стоит высокий черноволосый мужчина в больничной зеленой робе и шапочке. Его невероятные голубые глаза смотрят на меня, полные губы улыбаются.

Невольно отвечаю такой же улыбкой. Обаятельный доктор, да еще и говорит по-русски. На табличке значится латиницей: «Таранов Лука».

– Я Лука, медбрат этой клиники, – спешит представиться мужчина, складывая руки на уровне бедер и раскачиваясь с отчего-то довольной улыбкой, которая смущает.

– А я мама одной пациентки. Эля, – отвечаю скороговоркой, потому что нужно же что-то сказать.

– Вы хотели кофе? Капучино? С молоком? Дайте, я угадаю, – деловито спрашивает он, бодро подходя к кофейному чудо-аппарату и вытаскивая из кармана монетки.

Верх формы без рукавов обнажает мускулистые руки с черными волосками.

– Я… – хмурюсь, потирая лоб, потому что я вроде как разговариваю, реагирую, но внутри все тот же заторможенный робот, у которого засбоили все программные настройки.

– Латте, все женщины любят латте, – уверенно кивает Лука и ловко нажимает кнопки, ставит стаканчик в специальное отверстие.