Злопамятный

В классическом понимании красоты Кьяра О'Ши проигрывала своей сестре, являющейся высокой и стройной, как тростинка, блондинкой с изящными чертами лица и кротким взглядом невинных глаз. Дикарка же, завладевшая мыслями Ноа, была ее полной противоположностью: маленькая брюнетка с пышными формами и тонкой талией. Однако, зацепили Ноа не ее фигура и лицо, а  взгляд – дерзкий, необузданный, совсем не приличествующей невинной дочери Главы рода.

У Кьяры был широкий, улыбающийся рот  с пухлой нижней губкой и, черт возьми, как она была неотразима, когда улыбалась! Стоило закрыть глаза, как в воспаленном похотью мозгу Ноа возникала картинка того, как она давится его членом, вбивающимся в ее сексуальный рот, а эти бесстыжие глаза блестят от слез и страха.

Он бы быстро разъяснил  чертовке, что бывает с распущенными девицами, улыбающимся мужчинам и посылающим им завлекающие взгляды. Наблюдая за Кьярой весь вечер, Ноа стал свидетелем ее флирта со всеми молодыми мужчинами, с которыми она успела пообщаться. Полная противоположность сестре, о которой он должен был думать.

Будь они дочерьми человека более низкого происхождения, Ноа мог бы жениться на своей паре и взять вместе с ней и ее младшую сестру, чтобы греть его постель, пока не надоест, ведь он будущий Глава общины. Кто осмелится ему противостоять? К сожалению, они были дочерьми главы рода О’Ши, одного из членов совета. Ноа редко хотел женщину настолько сильно и всегда получал желаемое, но в этом случае вариантов не было. Придется довольствоваться своей посредственной парой, ведь женитьба в ближайшее время было одним из условий вступления в должность Главы.

Всего через полгода он планировал взять на себя бразды правления общиной. Его отец умер год назад, а Ноа еще не достиг тридцатилетия, поэтому обязанности Главы временно исполнял его дядя по отцу, Джастин Фитцджеральд. За время своего руководства, Джастин начал постепенно склонять совет на свою сторону, с целью захватить большую власть и остаться Главой, о чем всегда мечтал, будучи лишь вторым сыном.

К несчастью для него, Ноа был истинным Фицджеральдом и свое законное положение наследника старшего сына семьи отдавать не собирался. Конечно, пока через шесть месяцев ему не исполнится тридцать, руки у него были связаны, но как только он займет свое законное место, никто не посмеет ставить под сомнение его власть.

Первым делом Ноа планировал поменять Глав родов на их сыновей, уже достигших возраста двадцати пяти лет.