Марек и тетушка Фелиция

Ствол старого дерева одним концом уходил в воду. Держась за ветки, Марек пошел по березовому стволу. Смех девиц звенел ближе и ближе. Наконец, спустившись к воде, юноша выглянул из-за кустов и увидел их совсем рядом. Марек даже дышать перестал от волнения. Черненькая, с большой грудью, искала что-то на речном дне. Панночка стояла к Мареку спиной, нагнувшись к самой воде. Между ее белых, не тронутых загаром, ягодиц вились короткие и густые черные волосы. Сам не свой от сладкой дрожи, Марек сделал еще шаг по наклонному скользкому бревну.

Ноги юноши соскользнули с березы, и он с испуганным криком и плеском упал в озеро…

Был жаркий июльский полдень. Пани Фелиция сидела в беседке, в тени яблоневых деревьев и обмахивалась веером. Тетка слушала, как панночки жалуются на Марека. Вернее говорила черненькая высокая девица. Её звали Людмила. Там на берегу озера Людмила наградила Марека двумя звонкими оплеухами. У юноши до сих пор горели щеки. Подруга Людмилы Иренка стояла рядом и молчала.

Иренка была худенькая, ростом на полголовы ниже Марека. Рыжие вьющиеся волосы девушки, мокрые после купания, лежали на ее плечах. У Иренки был маленький вздернутый нос, капризные пухлые губки и острый подбородок. Орехового цвета глаза девицы все время бегали по сторонам. Понурив голову, Марек стоял подле тетки, и с его мокрой одежды на дощатый пол беседки капала вода.

– За это маленьких наказывают, – сказала тетка, выслушав Людмилу. – Грася, будь добра, нарви в огороде крапивы.

Да рви молодую, она больнее жжется.

– Сейчас, пани Фелиция, – сказала горничная и, натянув на руки перчатки, принялась рвать крапиву, которая росла подле забора.

Грася не трогала старую высокую крапиву, а рвала молодую с яркими сочными зелеными листьями.

– Ах, Марек, Марек! – вздохнула пани Фелиция.

Тетка поднялась с кресла и, опустив руку Мареку на плечо, повела его прочь из беседки в угол сада. Там между двух старых яблонь старая широкая и длинная скамья.

– Стыдно подглядывать за девицами, – выговаривала Мареку тетка, и юноша чувствовал, что у него горят уши.

 – Ты же уже взрослый, а ведешь себя, как ребенок. Вот, мне и придется поступить с тобой, как с ребенком. Выпорю тебя крапивой… Ну, чего ты ждешь? Ложись на лавку.

Марек видел, что тетке жаль наказывать его второй раз за день. Но по-другому поступить пани Фелиция не могла. Еще Марек понимал, что сам виноват. Юноша не стал спорить и упрашивать тетку простить его.