Дом на болотах

Всякий раз, когда я видела, как он собирает на болотах морской укроп или ракушки для матери, я махала ему, и он всегда улыбался мне и махал в ответ, но ни разу не подошел.

Песок на берегу был горячим, мы сняли башмаки и чулки. Фрэнк закатал брюки, и я увидела на его стройных лодыжках золотистые волосы. Мне ни разу не приходилось оказываться так близко к телу мальчика, с тех пор как мы с Билли плескались в ручьях, когда я была маленькая. Мне всегда нравилось чувствовать песок под босыми ступнями, нравилось, как он сочится между пальцами ног.

Фрэнк побежал к морю, и мы с Хильди побежали следом, взявшись за руки и хохоча. Море оказалось ледяным, оно плеснуло нам на ноги, и Фрэнк, дразнясь, обрызгал нас морской водой. Мы визжали, смеялись, солнце пекло нам головы. Вскоре мне стало нехорошо, потому что мы бросили шляпы там же, где и башмаки.

– Если бы только у нас с собой были купальные костюмы, Розмари! В следующий раз нужно обязательно их захватить. Непременно. Пока не началась осень и не стало слишком холодно.

Я подумала, каково будет надеть купальный костюм, выставить напоказ перед Фрэнком свои бледные руки и ноги, и, наверное, покраснела, потому что Хильди схватила меня за руку и сказала:

– У тебя чудная фигура, Розмари, милая, ты будешь дивно выглядеть. Я точно знаю. И подумай о стрижке. Сможешь носить распущенные волосы. – Она взяла одну из моих косичек и покрутила ее между пальцами. – Такой чудный цвет, но, пойми, ты подчеркнешь лицо, если подстрижешься и избавишься от этих детских косичек.

Как я хотела искупаться с Хильди и Фрэнком! Но сама мысль о том, что отец позволит мне расхаживать на людях с голым телом, была смехотворна.

– У нее необычный для английской девушки цвет кожи и волос, как думаешь? – обратилась Хильди к Фрэнку.

Он прищурился, склонил голову набок, оценивая меня. Я покраснела.

– Не можем же мы называть ее Розмари, это слишком старообразно, – сказал он. – Давай звать ее Рози в честь ее розовых щек.

От этого я покраснела еще сильнее.

Потом мы с Хильди лежали на песке, позволяя солнцу греть нам ступни; она закатала брюки, я подоткнула юбку выше лодыжек.

Фрэнк сидел рядом, курил, и, думая, что он не смотрит, я украдкой взглянула на него. Хильди тихонько засопела, ее аккуратная грудь вздымалась и опускалась.

– Чем ты занимаешься в Лондоне, Фрэнк? – спросила я, расхрабрившись от морского воздуха.

Он посмотрел на меня сверху и выдохнул дым через нос.

– Чем занимаюсь? Да ничем особо важным, милая Рози.