Избранник вечности

Я оскорблён и готов убить Аттала за то, что он бессовестным образом отбирал мои законные права наследника отца!

Голос царевича задрожал; он отвернулся, скрывая навернувшиеся слёзы. Пока он боролся с нахлынувшими на него чувствами, советник говорил:

– Я свидетель случившегося, мне и тогда не понравились слова Аттала. Но прежде хочу найти ответ на вопрос: почему Павсаний совершил убийство своего господина? Все при дворе знали, как Филипп ценил усердие своего телохранителя, выделял из всех пажей, приблизил к себе.

Как раб посмел посягнуть на жизнь хозяина?

– Павсания трудно назвать рабом, он из родовитой семьи, и служил царю с удовольствием. Хотя не трудно догадаться о причинах, почему паж пошёл на преступление.

Антипатр обдумывал каждое слово, прежде чем сказать то, что хотел:

– Юноша имел привлекательную внешность, дышал молодостью, на него заглядывались мужи из окружения царя. Царь благоволил Павсанию, назначил постельничим*, сделался старшим другом, а позже остыл в чувствах, как всегда.

На этот раз, увлёкшись молоденькой племянницей Аттала. Чем не повод для неприязни?

Александр слушал с настороженным вниманием и всё глубже осознавал чудовищный смысл слов советника. Любимый военачальник и друг царя Аттал с некоторых пор начал приставать к Павсанию с грязными предложениями, соблазнял различными подарками и благами, а преданный царю Филиппу юноша избегал его. При этом не ставил в известность своего покровителя о домоганиях Аттала.

А тот не отступался от своего и однажды, устроив у себя дома пирушку, пригласил своих друзей и царя, зная, что тот явится с Павсанием.

В глазах Александра блеснуло любопытство.

– Что дальше?

– А дальше случилось, как замышлял Аттал. Он поручил слугам напоить Павсания, а потом доставить его в спальню, где надругался над ним.

– Каков подлец!

Антипатр продолжил безжалостное повествование:

– Аттал вернулся к застолью и со смехом предложил друзьям воспользоваться беспомощным состоянием Павсания.

Всё так и произошло.

– А что отец? Неужели не вмешался, простил хозяину дома его мерзость?

– Аттал с умыслом сам напоил царя и отправил спать. На другой день Павсаний пожаловался на обидчиков – я находился рядом, всё слышал, – но твой отец лишь посочувствовал и, похлопав по плечу, сказал с улыбкой: «Не сердись, с тебя не убудет!»… А вскоре юноша узнал, что царь не только не наказал Аттала, но ещё повысил в должности.