Брежнев: «Стальные кулаки в бархатных перчатках». Книга вторая

– Я думаю, уважаемый Александр Николаевич…

Впервые за многие годы знакомства Суслов назвал Шелепина «уважаемым». И не с трибуны, не на бумаге – а при непосредственном контакте, с глазу на глаз. Это, не то, чтобы «окрыляло», но, как минимум, бодрило даже совсем не сентиментального Александра Николаевича.

– … я думаю. Что Брежнев заблуждается относительно решимости партии отстоять незыблемость принципа коллективного руководства.

И этот пасс идеолога пришёлся Шелепину по душе: в редакции Суслова они с ним уже олицетворяли собой партию.

– Полностью согласен с Вами, Михаил Андреевич! – не преминул он «составить компанию» идеологу. – Мы просто обязаны поставить Брежнева на место!

Позиция Шелепина настолько обрадовала Михаила Андреевича, что рука его уже потянулась к папке с письмом в ЦК: захотелось компании, а заодно, и комплиментов. Но в последний момент политическое благоразумие взяло верх над секундной эйфорией – и рука вернулась на исходную позицию. Откровенность Шелепина опять показалась хозяину чреватой последствиями – и, ладно бы, если только для Шурикам.

– Надо ставить вопрос о Брежневе на Пленуме!

Наклонившись над Сусловым, Шелепин переключился на шёпот – и заговорщически обернулся через плечо. Для большего эффекта: настоящий заговорщик.

– На ближайшем же Пленуме. В марте! А до этого мы должны подготовить общественное мнение!

– ЦК?

Шелепин решительно тряхнул головой.

– Да!

От той решительности, с которой гость тряхнул головой и словом, Михаил Андреевич «убежал в себя», чтобы уже там взять себя в руки.

Так сказать – «изнутри». Судя по тому, что не удалось «здесь», это не удалось и «там»: пальцы идеолога нервно забарабанили по столу. Наконец, он «выбрался наружу» – и отважился на скользящий взгляд мимо гостя, который уже явно заждался продолжения.

– Александр Николаевич, кого мы можем подключить к делу уже сегодня?

В отличие от хозяина, Шелепин не стал «убегать в себя».

– Ну, я думаю, список наших союзников, Михаил Андреевич – это «секрет Полишинеля».

Поэтому «темнить» незачем: Полянский, Воронов, Шелест…

Он подумал немного – в том числе, и бровями – и добавил:

– …Подгорный.

– ??? – неожиданно оказался честен Суслов.

– Но его, пожалуй, лучше задействовать на втором этапе, – тут же откорректировал список Шелепин: меньше иллюзий – больше гарантий.

Удовлетворившись поправкой: «лучше меньше – да лучше» – Михаил Андреевич не стал развивать тему.