Дети Агамемнона. Часть I. Наследие царей

Электра веселилась на женской половине зала, ее смех звенел, будто серебро – Ифигения же оставалась до странности задумчивой. На столе сменяли блюдо за блюдом, певцы и танцоры развлекали гостей – праздник продолжался, однако в какой-то момент царевич почувствовал, что не получает от него удовольствия. Будто эта ночь отдалила его от остальных.

Сославшись на усталость, Орест торопливо попрощался. Выходя из зала, он чувствовал на себе множество взглядов, но ни разу не обернулся.

Вместо того чтобы сразу идти в свои покои и предаться сну, царевич принялся бродить по дворцу.

Это не было прощанием с Микенами перед долгой разлукой: Орест почти не придавал значения увиденному, его мало интересовали стены, коридоры и вид из окон.

Хотя сына Клитемнестры ожидали дни, полные долгожданной свободы и ярких впечатлений, на душе у него волновалось море. Ответственность за собственную судьбу и принятые решения отныне ложилась исключительно на его плечи. Юные, наивные и беззаботные дни подошли к концу. Сегодняшний пир знаменовал для Микен вступление нового царя на престол, а для Ореста – прощание с прежним собой.

Нет, это чувство не угнетало. Однако к новым ощущениям следовало привыкнуть.

Неожиданно за спиной царевича прозвучал хорошо знакомый голос:

– Что ты здесь делаешь, брат? Время позднее. Разве ты не собирался покинуть город на рассвете?

Орест обернулся и в упор уставился на Эгисфа, отделившегося от темноты в противоположном конце коридора. Новоявленный царь был один – вероятно, отослал свиту советников прочь.

Приглядевшись, Орест увидел, как его брата покачивало из стороны в сторону. Неудивительно, ведь сегодня Эгисф мог не отказывать себе в удовольствии хорошенько напиться – у него был лучший день в жизни. Впрочем, для захмелевшего юнца он держался достаточно хорошо.

– Почему ты все еще здесь? – повторил тот.

Эта настойчивость граничила с грубостью, но Орест лишь неопределенно пожал плечами:

– Не спится, наверное. Успею еще отдохнуть.

– Вот и хорошо. Тогда пойдем ко мне, брат! Хочу с тобой пого… ворить, – юный царь с трудом подавил винную икоту и махнул ладонью, приглашая следовать за собой.

Сначала Орест думал отказаться: его не привлекали пьяные проникновенные беседы. Но отказывать законному правителю Микен явно не следовало… тем более в первый же день прихода к власти. Это могло послужить дурным предзнаменованием, а заодно и разозлить нетрезвого Эгисфа. Оресту ничего не оставалось, кроме как согласиться и пойти следом.