Не бойся тёмного сна

Они

показались не потомками неисчислимых воробьиных

поколений, а теми же живыми комочками его времени.

Подойдя к электроплите, Нефедов произвел еще одно

испытание: включил конфорку с перегоревшей спиралью и

38

минуты две постоял, положив ладонь прямо на кружок, но,

увы, увы, конфорка так и не нагрелась. Ожидая пока

закипит чайник, он заглянул в спальню. Кровать была

аккуратно застелена. И застелена именно им, это он клал

подушку под покрывало, чтобы можно было прилечь и

днем.

последние пять лет после смерти жены, он занимал ее

один. Створка шкафа была чуть-чуть приоткрыта. Нефедов

заглянул на сложенное там белье, которое обычно утюжила

дочь Наташа, и закрыл дверку на ключик. Зеркало на

дверце отразило его, и он снова принялся рассматривать

свою кожу без морщин и морщинок, потемневшие волосы,

яркую радужку глаз. Как бы не проворачивалось вхолостую

его сознание, не способное перевернуть такой массив

информации, но не ликовать от своего чудесного

превращения он не мог.

вопросом: для чего все это? Для чего, если нет уже

никого… Для кого твой молодой, цветущий вид? Кто его

может оценить? Но с другой стороны душа ликовала от

гордости первопроходца: там за окном, новый мир и ты в

нем первый из всего прошлого…

Он провел рукой по щетинистому подбородку и

привычно отметил, что нужно побриться.

он в этой нелепой больничной пижаме? Как же он по

улице шел? Ах, да… никуда он ни шел, ведь все это

происходит на одном пятачке. Он достал из шкафа чистое

белье, рубашку, просторные домашние брюки, вошел в

ванную, включил воду. Слив ржавчину и первую холодную

воду из крана с горячей водой, отрегулировал температуру,

заткнул пробкой слив, разделся и тут, сквозь шум воды,

услышал уже прямо-таки истошный свист чайника на

кухне. Он рванулся туда нагишом, но вдруг представил, что

квартира еще просматривается восстановителями.

ванной – это понятно, но метаться голым по квартире…

Зачем их смешить? Он быстро надернул те же пузырчатые

39

коричневые штаны, побежал на кухню и сорвал с плиты

уже просто плюющийся чайник. Но любопытство:

наблюдают за ним или нет, осталось. Нефедов вышел в

прихожую, осторожно поднял трубку телефона и услышал

привычный длинный тон.