Не бойся тёмного сна

Проснулся, где-то часа в три и, знаете, такая

боль и в сердце, и в голове, и во всем теле. Никогда не

болело сразу все. Вот, думаю, она тихая-то и легкая, как все

считают, смерть во сне… Просто потом про нее никто уже

не расскажет. Надо, думаю, эту боль как-то передохнуть,

протолкнуть в себе. Если передохну, значит

выкарабкаюсь… Ну, да обошлось, видно, слава богу…

Нефедов ждал, когда его перебьют, но врачи отчего-то

буквально внимали каждому его слову, и он с опозданием

испугался за себя – при пустяках-то они бы и вякнуть не

дали…

– Скажите, вы помните, как вас зовут? – вдруг спросил

старший.

Бородатый от этого нелепого вопроса даже подался

вперед. В ожидание переплавилась и улыбка третьего.

– Вот те на! – изумился Нефедов. – Вы что же привезли,

не зная кого? Разве Сережа, мой сын, ничего вам не

сказал?

– Мы все знаем, – нетерпеливо проговорил старший, –

и все же назовитесь, пожалуйста.

6

Нефедов назвался. Они распрямились, с облегчением

вздохнули, потом сошлись и по-братски обнялись.

и предполагать не мог, что его анкетные данные могут

быть причиной кого-то странного, сдержанного ликования.

– Простите нас, – сказал старший, повернувшись к нему

с растроганным лицом, – потом вы все поймете. А сейчас

еще раз скажите, пожалуйста: «Я – Нефедов Василий

Семенович».

– Да сколько угодно, – растерянно ответил пациент и

щедро повторил свое полное имя.

– А вот когда вы произносите эти слова, –

подозрительно зацепился бородатый, – то вы ощущаете

себя именно этим человеком?

– Прошу прощения, так я что в психиатрической

больнице? – с иронией спросил Нефедов (сказать «в

психушке», опять таки не решился – ситуация и впрямь

была странноватой) и на всякий случай серьезно

прислушавшись к себе, заключил.

именно собой, а не Наполеоном Бонапартом и тем более не

Фридрихом Энгельсом.

– Что ж, не беспокойтесь, именно вы-то нами и нужны,

– с улыбкой заверил старший.

нибудь еще.

– Да что же нового вам расскажешь? В истории болезни

все есть: сами знаете, что у меня с сердчишком не все в

порядке…

– Нет, не об этом… Кто вы? Чем занимались? Кем были?

– Как это «были»? Да кем был, тем, надеюсь, и остался,

если уж ожил («ожил я волю почуя» – вдруг пришло в

голову совершенно нелепое). Я – писатель, если это будет

позволительно, написал несколько книг.