Цифровой подружитель

Но не такой «тенью», о которых я уже рассказывал, – те-то были все же людьми, только быстрыми очень, а вот эта тень к человеку ну никакого отношения не имела, факт! Руки у нее, правда, были, и ноги, и даже голова, но все такое тонюсенькое, хрупкое, полупрозрачное… На лице – два темно-лиловых глаза. Вот они-то как раз были огромными – в половину этого крохотного личика. Ротик на личике – узкая щелочка. Волос нет, ушей тоже нет. И все это, вместе взятое, ростом – мне по горлышко.

Я собрался уже было заорать, даже воздуха набрал, но голубинка мне и говорит вдруг… Да, это уж потом я стал называть ее «голубинкой», тогда-то, сразу, я ее никак не называл, но ведь назвать как-то надо, «тень», как я уже сказал, здесь не очень подходит.

Так вот, я рот раскрыл, чтобы заверещать, как следует, а голубинка и говорит:

– Не бойся меня, я тебе ничего плохого не сделаю.

Я хотел ей ответить, что нисколечко и не боюсь, а у самого губы трясутся, и ничего ими сказать не могу.

Зато у голубинки как раз губы совсем не шевелятся, похоже, говорит она со мной мысленно. Да и нет у нее никаких губ – говорю ж, вместо рта щелочка…

– Успокойся, сядь. – А ведь и впрямь, мысленно она со мной разговаривает! Слова-то прямо в голове у меня звучат. Мне бы еще больше испугаться, а я наоборот успокоился. Может, голубинка в моих мозгах покопалась и страх выключила?

Я опустился прямо на землю, в белый мох этот, и сказал наконец:

– Кто вы?

Голубинка тоже на мох села – он даже почти не примялся под ней, – отвечает:

– У меня нет имени в том смысле, что придаете ему вы.

– А почему вы здесь? – Я мог бы, наверное, спросить и что-нибудь поумнее, но тогда не сумел.

– Мне нужно забрать то, что оставили мои друзья.

Я почему-то сразу догадался, что она говорит о ракушке. Все же есть во мне шестое чувство, что ни говорите! Сунул я руку под еловые ветки, пошарил там и вытащил ракушку.

– Это? – спрашиваю.

– Да! – обрадовалась голубинка. – Дай ее мне.

Я протянул ракушку, а сам испугался, что вот, коснутся меня сейчас холодные пальцы, схватят… Но пальцы оказались не холодными, а наоборот – теплыми и мягкими. Только их было всего четыре. Голубинка бережно приняла ракушку и грустно сказала:

– Ты сломал ее… Разве можно так?

– Я нечаянно, – ответил я и почувствовал, что краснею.