Цифровой подружитель

На самом-то деле нечаянно сломался только первый отросток…

Голубинка совсем по-человечески покачала головой, сунула куда-то ракушку, словно за пазуху, а оттуда достала точно такую же, только целую. Растопырила все свои четыре пальца на правой руке, положила ракушку на ладонь, и та будто срослась с нею, только пятый отросток остался торчать сиротливо чуть в сторону.

– Вот, видишь, как надо? – сказала голубинка и слегка пошевелила пальцами, вместе с отростками ракушки, которые словно стали резиновыми, приклеенными намертво к голубым пальцам.

– А что это вообще такое? – спросил я, набравшись храбрости.

– Это такой… – в мозгу моем будто что-то зашипело, защелкало, подбирая подходящее слово по-русски, – прибор, устройство, манипулятор. Он есть у каждого исследователя. Похожее устройство имелось и в капсуле, только больше и мощнее.

– Какие исследователи? Какая капсула?! – Я даже вскочил на ноги. – Вы с другой планеты?!

– Не просто с другой планеты, мы – из иного мира.

Пространство, материя, само время имеют у нас отличную от вашей природу.

– Так значит, это ваша капсула упала весной в озеро? – в очередной раз догадался я.

– Да, произошла катастрофа – в момент выхода капсулы из подпространства в той же точке оказался ваш летательный аппарат. Человек остался жив, наши исследователи успели выбрать для него оптимальную вероятность, но сами погибли.

«Так значит военные не врали насчет самолета, – подумал я. – Интересно, знали они про чужих?» Вслух же сказал другое:

– Жалко исследователей! – Мне и правда жаль было чужаков, пожертвовавших ради землянина жизнью.

Не знаю, смог бы я когда-нибудь поступить так же… – А вы тоже были в капсуле?

– Нет, иначе бы погибла и я. Меня прислали, чтобы спасти исследователей той экспедиции…

– Спасти?! – я решил, что «переводчик» у меня в мозгу сломался. – Но они же погибли, вы сами сказали!

Вот тогда-то голубинка и рассказала мне подробно о «ракушке».

Понял я, конечно, не все – это надо, небось, в одиннадцатом классе учиться, чтобы все понять. А может и самый-пресамый крутой профессор во всем бы не разобрался… Но как уж понял, так и расскажу.

Короче, первый отросток (он как раз и сломался у моей ракушки в поезде) включал поиск этой самой вероятности, с помощью которой чужие исследователи спасли нашего летчика. А моя ракушка «поселила» Елизавету Николаевну в Лазаревское.