Путешествие котуркульского крокодила. Начало

Папиросы носила в обшлаге своего пальто. Я там и нашел их в феврале 1964 года, когда бабушки не стало. И тайно выкурил свою первую папиросу.

Мария Кондратьевна знала семь языков! Когда решался вопрос – отпустить ли меня в кино, то бабушка и отец переходили на немецкий. Но я понимал, что Das Kino это кино и замирал, прислушиваясь к их разговору, ожидая решения моей судьбы. Неизменно следовало условие – помыть посуду, это условие выдвигала строгая мама. А посуду нужно было мыть в тазу, в двух водах, а потом еще полоскать в холодной воде.

Нудное занятие, особенно для мальчишки. Выручала бабушка. Когда родители уходили, она мыла посуду, а я отправлялся в кино или играть на улице с друзьями.

Зимой, когда топилась печь, еду готовили на чугунной плите. А летом в дело шла керосинка, керогаз и примус. Навсегда у меня запечатлелся образ бабушки Мани, у керосинки, в прихожей нашего дома на улице Школьной, выпекающей пышки в кипящем масле. Это было очень вкусно. Особенно, если пышки посыпаны сахарной пудрой.

А как аппетитно они пахли!

Однажды бабушка мне сказала, что дед Алексей Матвеевич мечтал о своей фабрике. Он так и говорил, что если бы не советская власть, то у него была бы своя фабрика. Я запомнил. И в начале 90-х, оставив службу, я окунулся в новое дело. Наша фабрика просуществовала почти 20 лет. Она успешно конкурировала с иностранцами на российском рынке. Но НЭП закончился, как и 70 лет назад.

Я хорошо помню, как бабушка читала мне книжки и рассказывала сказки и оперные либретто.

А еще было одно стихотворение, которое я знал наизусть. В нем говорилось про парня, который вез в сыроварню молоко. Я искал это стихотворение в интернете, но не нашел. Стихотворение с трудом вспомнила мама, когда ей было уже за восемьдесят. Спасибо брату Юрию, он помог маме, когда память ее уже подводила.

По дороге, прямиком

Ехал парень с молоком,

Ехал в сыроварню, да вздремнулось парню,

Уронил он тут на дорогу кнут.

Шел навстречу почтальон,

Кстати, был услужлив он:

«Подыму потерю, выручу тетерю».

Сбросил он суму на кочку, и с кнутом вприскочку.

Сзади шел мальчишка, с книжкою под мышкой,

Увидал суму, дайка подниму,

Догоню зеваку, чтобы он не плакал.

На пеньке оставил книжку, да с сумой вприпрыжку.

Сзади шла хозяйка, кофта-размахайка,

На руке корзинка, шла хозяйка с рынка,

Увидала книжку, стало жаль мальчишку,

Думает, давай-ка догоню разиню.