Путешествие котуркульского крокодила. Начало

В детстве я много раз пек бисквит из 12 яиц, брал 12 ложек сахара, белки отделял и ставил в холодильник «Саратов», желтки растирал с сахаром почти до бела в большой медицинской ступке, затем извлекал белки из холодильника и взбивал их венчиком до получения белой шапки, потом медленно и аккуратно вливал их в желтки, осторожно помешивая. Муку в размешанные яйца я всыпал через деревянное сито. Далее добавлял ванильный сахар, возможно, что-то еще, у бабушки было великое множество всевозможных натуральных ароматизаторов. Тесто выливалось в чудо-печь, накрывалось крышкой, и печка подключалась к сети.

Готовность бисквитного коржа поверялась длинной деревянной палочкой. Суши тогда в нашей деревне не продавались, так что палочку приходилось выстругивать самому. Если при прокалывании коржа на палочке теста не оставалось, то бисквит готов. Его нужно было остудить, разрезать пополам и смазать кремом. Крем делался из сметаны от нашей коровы. Яйца бабушка приносила из собственного курятника. Покупались только мука и сахар.

Однажды я испек бисквитный корж и приступил к последней стадии изготовления торта. Горячую крышку от чудо-печки я положил на пол. В это время мой годовалый братишка, научившийся недавно ходить, бодро подошел к крышке, нагнулся и прикоснулся к ней своими ручонками. Он мгновенно оторвал свои ручки от горячей крышки и с удивлением смотрел на ладошки. Крышка, видимо, успела остыть и следа от ожога не было. Я испугался и быстро убрал крышку на стол. Мы с братом оба получили урок. А в моей памяти остался маленький толстячок, в ползунках и кожаных пинетках, удивленно смотрящий на свои обожжённые ладошки.

Мы приехали с братом на родину в Казахстан, всего на три дня. Это была уже другая страна. И пусть Юра родился не в Котуркуле, а в Ленинграде, но с малых лет он рос здесь на целинной земле, делал свои первые шаги, ходил в местную школу, влюблялся, мечтал, учился играть на фортепьяно, гонял шайбу. Мы оба с ним котуркульцы.

Летом 2019 года районный центр Щучинск встретил нас хорошей погодой.

Вместо старого железнодорожного вокзала желтого цвета я увидел современное здание из стекла и бетона. На площади перед вокзалом нас ожидал микроавтобус от боровской гостиницы.

– Сервис, как в Ларнаке! – сказал я. – Если водитель будет в белых перчатках, как токийский таксист, то я остаюсь здесь жить.

Водитель был без перчаток. Рядом с ним сидел еще один мужчина, азиатской внешности, видимо, старший на машину. Он помог нам занести чемоданы, и мы тронулись.