Путешествие котуркульского крокодила. Начало

В центре Щучинска автобус вдруг резко затормозил. Наши жены, и чемоданы попадали на пол и на нас.             – Собака перебегала дорогу! – сказал старший на машину, сидящий впереди, – водитель не хотел ее давить.

Мы снова поехали. За окошком автобуса промелькнуло белыми колоннами здание горного техникума. Город, казалось, стал меньше. Вот и развилка, поворот на Боровое, осталось километров двенадцать.

Утром к гостинице приехал Савельев Сергей Борисович. За рулем новенького микроавтобуса сидел молодой водитель. Мы тепло поздоровались, через несколько минут Сергей Савельев вез нас в наш родной поселок, который, конечно, почужел за прошедшие десятилетия своими народившимися и приехавшими новыми жителями, новыми незнакомыми строениями и ушедшими из этой жизни друзьями и наставниками.

– Куда поедем в первую очередь? – спросил Сергей Борисович, – Нас уже ждет стол.

– Посмотрим наши дома и на кладбище к бабушке, – сказал я.

– Хорошо, – сказал Савельев.

Я смотрел на Сергея Борисовича и силился узнать в этом солидном мужчине предпенсионного возраста того мальчишку, что случайно попал в кадр, когда нас десятиклассников фотографировал кто-то на фоне клуба на память в далеком 1968 году.

У меня перед глазами стоял Савельев старший – преподаватель шестидесятых годов, отец Сергея Борисовича.

Мы подъехали к дому, в котором я вырос и пошел в школу, где мне снились страшные сны, где бабушка пекла вкусную сдобу, пахнущую корицей. Перед входом в дом не было сарая, его снесли, но появился тамбур, выкрашенный ярко синей краской.

Старый шифер на крыше давно не меняли. Неужели он полвека лежит? Тогда он помнит меня. А дороги! Боже, они такие же раздолбанные со следами колеи кое-где и поросшие травой по обочинам!

Вдруг вспомнилось, как мы с Юрой в составе делегации от нашей компании, лет 15 назад, были на выставке во Франкфурте. Остановились тогда в частном доме, переоборудованном под гостиницу на окраине какого-то поселка. Наша делегация перемещалась на микроавтобусе. Завтраки были скромные и в воздухе частенько попахивало силосом.

Но дороги… Дороги в поселке были выложены новенькой тротуарной плиткой и канавы по бокам для стока воды тоже были вымощены качественной немецкой плиткой. Ранним туманным утром мы стояли с братом во дворе дома и, наверное, любовались новеньким немецким дорожным покрытием. По узкой улице к концу поселка брел одинокий немец в плаще с капюшоном защитного цвета, как у почтальона Печкина.

– Улица узкая, – произнес задумчиво Юра.