Страсть и бомба Лаврентия Берии

Этот скрытый контрреволюционер. В конце, когда уже все почти закончилось, к нему вызвали жену. И в ее присутствии, заставив ее смотреть, выдавили ему глаза и порвали барабанные перепонки. И все равно гад перед казнью, перед расстрелом, кричал: «Да здравствует советская власть!» Было это в декабре 1937 года.

Жена Орахелашвили – эта красавица, фурия, что злобно ругала его, – жаловалась на него вождю… У, сучка! Крепкая была, не то что ее муж. Ей пришлось и руки вывернуть, и ребра переломать, и вообще изуродовать до неузнаваемости, пока она не подписала все, что нужно.

Все о заговоре, который они готовили… И их клан он тоже истребил. Дочке дал пятнадцать лет лагерей. Зятя отправил на тот свет в том же тридцать седьмом…

Пришлось почистить республику от этого дерьма. Но сейчас уже другое время. Даже постановление приняли – не пытать. Он, Берия, сам его и готовил. А потом оказалось, что без физического воздействия ничего не добьешься. Враги опять запираются. Пришлось снова говорить с Кобой. Тот снова подтвердил: пытать можно.

Но только явных врагов, чтобы без перегибов… Ненависть его, Лаврентия, подпитывало простое классовое чувство. Как он ненавидел их всех, этих бывших, этих вшивых интеллигентов, что кичились своим происхождением, своими революционными заслугами. Наверное, так плебеи ненавидели римских аристократов, так ненавидел Хам своих братьев Сима и Иафета, так ненавидел библейский Каин Авеля… И выход из этой ненависти один – смерть…

Наверное, Коба тоже ненавидит их. Сын сапожника, учившийся на «медные деньги», добытые матерью поденщицей, как должен относиться ко всем этим Бронштейнам, Трилиссерам, Гамарникам, Тухачевским с их знанием иностранных языков, их манерами, родственниками за границей?

Когда-то Ульянов, сын штатского генерала, собрал, сбил их в стаю, чтобы захватить власть, вырвать из рук родовитой аристократии.

Профессиональные революционеры, они наконец «дорвались». И тут же забыли все свои лозунги о братстве, кинулись занимать освободившиеся дворцы, особняки, загородные дачи.

Но сына генерала заменил сын пьяницы-сапожника. А за ним шла другая дружина, которой было глубоко начхать на марксизм-ленинизм и прочий бред, с помощью которого шли «грабить награбленное» профессиональные свергатели власти, «гусары революции». Их время прошло. Наступило время таких, как он, Лаврентий Берия, – грозный народный комиссар внутренних дел. И его не обмануть сладкоголосым ленинским сиренам. Он знает, что почем. И знает, кто в доме «хозяин».