Самый опасный человек Японии

Кроме японского имени автора, она мало чем отличалась от соседних.

Кимитакэ принялся разбирать английский текст, по-прежнему недоумевая. Неужели от него хотят перевода научной статьи?

– Он пишет про испытания всевозможных опасных инфекций на маньчжурских обезьянах, – сообщил Кимитакэ. – Выборка у него громадная – около пяти тысяч обезьян в конце концов только умерло.

– Да, именно это там и написано. А после статьи напечатан список рецензентов. Все они – именитые медики и биологи. И все они прекрасно знают, что никаких особенных обезьян в Маньчжурии не водится.

Там водится лишь один вид обезьянообразных, в котором нет ничего особенного для данного региона. И даже ты знаешь какой.

В кабинете воцарилась тишина. Школьник обдумывал, директор ждал.

– Это что – на людях? – осторожно спросил Кимитакэ.

– А ты догадлив, – заметил адмирал. – Ты и правда годишься в разведчики.

– Получается, он заморил где-то пять тысяч…

– Только в рамках этого исследования. И кто-то, возможно, всё-таки выжил.

– А что происходит с теми, кто… ну, пережил эксперимент? Их содержат как-то. Если их отпускать, они могут поднять шум.

– Выживших отправляют на новые эксперименты. Зачем их отпускать? Разве мы отпускаем лабораторных мышей?

– И всё это свободно публикуется в английских журналах.

– Современная наука границ не знает, – заверил адмирал. – Англия и Германия тоже были в состоянии войны, когда Эйнштейн обнародовал теорию относительности. Если будет надо – и экспедицию в тропики организуют, и даже обезьян в Маньчжурии найдут.

Вот увидишь, и нашему хирургу второго ранга ничего не будет, если его только русские не похитят или китайские подпольщики не доберутся. Они люди идейные, таких не переболтаешь. А вот коллеги своего не выдадут. Возможно, когда на море станет безопаснее, он будет снова на международные медицинские конгрессы ездить.

– Хорошо устроился.

– Держи это в памяти, когда Окава будет экзаменовать, – заметил адмирал. – Ты должен придумать, как стать автором английского журнала.

Чтобы не попасть туда же в качестве маньчжурской обезьяны.

– А когда этот экзамен начнётся? Я не опоздаю с подготовкой?

– Ты не опоздаешь. Он уже начался. Мы решили не мучать школьников лекцией и сразу перейти к проверке. Можешь идти.

Кимитакэ поднялся из-за стола и только сейчас ощутил, как одеревенели его ноги.

Уже возле выхода из комнаты он остановился и спросил:

– У меня один вопрос, господин директор.