Открывая глаза

Наконец, он повернулся к товарищам и стал громко говорить.

– Друзья, а вы знаете, что профессор Хованьский не честен с нами? Вы знаете, что он уже очень давно, полагаю, с момента поступления Сарита в школу, проталкивает его к званию лучшего студента курса, отводя от него всякие неприятности в виде…

– Прекратить! – вскричал, подпрыгнув на стуле, взбешенный Хованьский. Таким, как сейчас, его никто никогда не видел. Сарит, нервно поглядывая то на отца, то на Гудвина, поднялся и сделал два шага в направлении кафедры, попытавшись надеть на себя маску оскорбления словами Пола.

– Что, профессор, вы не ожидали, что кто-то скажет вам такое! Сарит, можешь не спешить, я бы сам подошел к тебе! Что ты остановился, неужели ты боишься быть оклеветанным?

– Не смей так говорить! – как можно смелее и грубее ответил Сарит, продолжив спускаться к Полу.

– Гудвин, ты будешь отчислен за такое поведение! – не унимался профессор. Пол не обратил на его слова никакого внимания.

– Ну, раз ты не боишься, тогда ответь перед всеми, чему ты научился за годы, проведенные здесь! Скажи, для профилактики каких осложнений необходима борьба с обезвоживанием, активизация больного в постели, раннее вставание? Почему ты молчишь, Сарит?

– Гудвин, хватит, – уже совсем выйдя из себя, кричал преподаватель. По лицу Сарита трудно было понять, знает ли он ответ или нет. Он успел лишь неопределенно открыть рот, а Пол стал задавать ему следующий вопрос: – Почему опухоли не могут быть двойного происхождения?

– Потому что они… – начал неуверенно Сарит.

– Не почему! Они могут быть двойного происхождения!

– Гудвин, пошел вон! – подойдя к нему вплотную, выкрикнул Хованьский, показав рукой на дверь. Но Пол лишь отбежал от него к студентам, быстро приблизился к Сариту и, сложив руки на его груди, снова спросил: – Ну, а это… это правильная перкуссия или нет? Молчишь? Может быть ты, хотя бы ответишь, какая болезнь стала одной из причин массового истребления коренного населения Америки?

Но дожидаться ответа Гудвин не собирался.

По разъяренному лицу Хованьского, который был готов наброситься на студента, стало понятно, что мужчины чувствуют одно и то же. Гудвин вышел из аудитории.

На следующий же день Пола вызвали к директору школы.