Опалённые льды Арктики

Субмарина U-209 в надводном положении ринулась на охоту.

– Конвой идёт, – доложил Шульц.

– Что? – вскричал Генрих и, схватив бинокль, увидел корабли.

– Погружение на перископ! – вдруг заорал он. – Штурман смотри!

Теперь в окуляры перископа смотрел уже штурман и читал:

– «Кара», «Куйбышев» на буксире, два тральщика …

– Это же конвой из Архангельска! – вскричал испуганный капитан Бродда. – Наш бурун от перископа явно заметят! Погружение!

Когда шум винтов конвоя стал стихать, тогда капитан Генрих Бродда бодро приказал:

– Всплыть.

Но советский конвой уже втягивался в пролив, и атаковать было не кого. Тогда поднявшись на мостик, Бродда в бинокль разглядел хвост конвоя и фыркнул:

– Это какие-то рыболовные траулеры, а не эсминцы. Орудийный расчёт, готовсь.

Но «пли» Бродда не успел скомандовать, так как корабли окончательно ушли в пролив.

– Господа, там есть береговые батареи, – оправдывался он, – и мы можем попасть под их обстрел.

Театральным движением он велел идти за кораблями к острову Матвеева, но увидев силуэты кораблей, заорал:

– Нас кажется, заметили!

И теперь, проклиная своё публичное геройство, Генрих заметался по центральному посту, а Шульц успокоил его:

– Это всего-то небольшой сторожевик и два парохода, одного из них волочёт буксир, а за ними ползут две баржи.

Конечно, субмарина сразу вплыла. Бродда вызвал на палубу артиллеристов и громогласно приказал:

– Стрелять по моей команде!

Первой целью была баржа полная людей, среди них были видны женщины и дети.

– Огонь!

Баржа загорелась, и люди стали прыгать в море, но баржа осталась на плаву. Буксир, оборвав трос, попытался скрыться, но снаряды немцев зажгли его и тот затонул. Затем Бродда хотел добить баржу торпедой, но та прошла мимо. Тогда он со злостью приказал расстреливать из пулемёта, барахтающихся в море, людей. Некоторые из них цеплялись за шпигат[3 - Шпигат – отверстие на судне для удаления воды за борт] субмарины, а Генрих хладнокровно расстреливал их из своего парабеллума.

– Погружение, и самый полный!

– Удрали от безызвестного русского, засевшего с винтовкой на горящей барже, – съязвил Шульц. – А пароход-то и другая баржа всё ещё на якорях.

– Тогда возвращаемся, – захорохорился Бродда и приказал.