Оскар

Ну, вот и не сдались… На главных улицах в городе такие призывы уже закрашивают, а здесь, по окраинам, это безобразие ещё остаётся, руки всё никак не доходят, другими важными делами занимаемся.

Когда выехали из города и машину перестало часто трясти на обломках кирпичей Мария почувствовала, что успокоилась.

Сосны.

Удивительные деревья по сторонам дороги.

Одинаково высокие, ровные, статные. Здесь ничего не напоминало на войне.

Слышно было, что в кузове люди тоже притихли, рассматривали красивый солнечный лес.

– А в вашем посёлке много людей уже живут?

Мария строго посмотрела на одноглазого, всем своим видом показывая, что настроена разговаривать только о работе.

– Ха!

Одноглазый по-прежнему веселился.

– Вы, Мария, будете тридцатым жителем! Если, конечно, никто вас по списку не опередит!

– А до войны там много немцев, то есть рыбаков, жило?

– Человек двести, примерно. Точное количество в бумагах есть, в городе, потом привезу, покажу.

– Много.

– Почти все. Кто-то больше занимался сетями, кто-то лодки смолил, поправлял их по надобности. Коптили рыбу, солили. Но всё это было единолично, каждый для себя! У нас будет по-другому – коллективно! Будем друг другу помогать, у каждого будет общественная нагрузка, колхозные обязанности. Не пропадём! Вот, к примеру, вы, гражданка Мария, по специальности кто будете?

Одноглазый тоже принялся говорить заинтересованно.

– Я? Ну, по образованию я библиотечный работник.

– Здорово! Библиотеки у нас в колхозе нет и в скором времени не предвидится, и школьников тоже почти не имеется! Старики одного внука привезли – и всё. Кого же вы учить-то будете, Мария? А другой работой не побрезгуете?!

– Не сомневайся, не побрезгую. И тебя, умника, ни о чём не попрошу, пока тебе отчество не присвоили. Генеральское.

Мария рассердилась, отвернулась к водителю.

– Останови машину! Я в кузов пойду.

– Зачем это?! Хорошо же здесь, не дует.

– Начальства слишком много по бокам устроилось…

Одноглазый расхохотался.

Из кузова подали руки, поприветствовали, помогли подняться.

Мрачная толстая тётка с готовностью потеснилась, сняла свои вещи с лавки, пустила Марию сесть рядом.

– Чего из тепла-то вышла? Приставали? Или выгнали?

Хватило двух слов, чтобы объяснить ситуацию.

– Курят много.

Мелькнул первый деревянный сарайчик на обочине.