И воздастся вам…

– Я тебе говорю – никто не видел. Никто о нем ничего не знает. Курьеру, сам понимаешь, это до лампочки… Так что письмо мы можем просто уничтожить. Но!.. Ты же понимаешь, что о ваших отношениях с Куракиной говорят уже все. Счастье, что Косачев еще не знает.

– Знает.

– Знает?.. Тогда странно, что ты еще здесь!

– Просто есть обстоятельства… В общем, Филин сказал ему, что я встречаюсь с Куракиной по служебной надобности.

– И ты думаешь, он поверил?

– Думаю, не до конца. Во всяком случае, я чувствую, что его люди за мной присматривают.

– Еще бы!

– Но дело не во мне. За себя я не боюсь.

– Я понимаю. Если такое письмо поступит во французскую делегацию, бедной княжне не поздоровится.

– Да в том-то и дело, Гаврюха! У меня прикрытие, а у нее ничего!

– Какая же падла это строчит? – выругался от избытка чувств интеллигентный Гаврик. – Знаешь, судя по всему, это писал не наш человек…

– Ну, сия тайна невелика есть, – усмехнулся Ребров. – Действительно, не наш. Но такого я от него не ожидал!

– Ты уверен, что знаешь его?

– На девяносто девять процентов… Но все равно нужно проверить.

– Что делать будешь?

– А у тебя есть совет?

– Ты его все равно не послушаешь, – махнул рукой Гаврик. – Но заткнуть этот фонтан надо. Если нужна моя помощь… По-моему, она очень хороший человек.

– Кто? – рассеянно спросил задумавшийся Ребров.

– Ее светлость княжна Куракина, вот кто!

Ребров удивленно посмотрел на Гаврика.

– Слушай, Гаврюшка, а ты часом не влюбился, а?

Гаврик вдруг залился краской и отчаянно замотал головой.

– Дурак ты, Ребров. И язык у тебя без костей! Мелешь ерунду!

Постскриптум

Оперативники ГУКР Смерш, работавшие в Нюрнберге, обратились в Москву с просьбой о выдаче им заграничных паспортов, так как в связи с большим наплывом иностранцев американцы ужесточили режим пребывания, осуществили ряд полицейских мер. Одновременно они усилили разведывательную и контрразведывательную работу среди советской делегации.

    Из документов ГУКР Смерш

Глава VI. Речь идет о вашей чести

Барона Розена он дожидался в коридоре, ведущем в отсек французской делегации. Розен шел, опустив голову, словно не видя ничего вокруг. Ребров догнал его и крепко взял за руку. Розен, вздрогнув, обернулся и уставился, ничего не говоря, на Реброва расширившимися безумными зрачками.