Первое дело Холмса

Его тринадцатилетний племянник Шерлок, напросившийся составить компанию, несмотря на возраст, правил лошадью, как заправский жокей, и то и дело оставлял дядю в одиночестве, пуская лошадь вскачь по боковым дорожкам парка в сторону ограды. Здесь заканчивался гравий, и его хруст сменялся иногда раздающимся легким треском и хлюпаньем застекленных холодом лужиц. Лошадь фыркала, дергая головой от ветвей встречных деревьев. Одна из веток царапнула Шерлока по щеке.

– Аф-ф-ф!!. – зашипел от боли мальчуган, схватившись рукой за щеку.

 – Стой! Майор, стой! – закусив губу, сдавленно произнес Шерлок.

Жеребец остановился, топотнув несколько раз на месте и чуть развернувшись от резко натянутых поводий. Юный наездник сквозь слезы взглянул на ладонь, отнятую от полыхающей щеки. Ладонь была в крови. Шерлок спрыгнул на землю и сел на корточки. «Черт возьми, придется возвращаться, не дожидаясь окончания прогулки!» – подумал Шерлок. Он оглянулся по сторонам, как-будто надеясь увидеть что-либо, что могло бы послужить бинтом.

Но ни одного более-менее зеленого мягкого листика он, разумеется, не обнаружил, а одежду портить не хотелось. Вот когда пришлось сожалеть о том, что он упрямо отказался взять надушенный носовой платок, предложенный тетушкой Абигайль.

Оглядываясь, Шерлок заметил футах в сорока, около изгороди какое-то движение. Подталкиваемый любопытством, Шерлок, встав с корточек, но не выпрямляясь до конца, чтобы не упустить из виду шевелящееся пятно у корней кустарника, в две крадущиеся перебежки добрался до цели.

Под кустом, на куче сырых листьев, словно пес на коврике, лежала лисица. Точнее, это был совсем еще лисенок. При приближении мальчика лисенок попытался вскочить, но тут же, жалобно тявкнув, снова лег. Шерлок заметил, что одна из задних лап лисенка явно не в порядке. Не в состоянии убежать, лисенок собрался в комок и утомленно и испуганно смотрел снизу вверх на Шерлока. Острая мордочка лисенка, казалось, еще более заострилась от страдания.

– Не бойся, – садясь рядом, прошептал мальчик.

Лисенок, покорно жмурясь, дал себя погладить по гладкому темени и пушистому загривку, но Шерлок ощутил, что зверек дрожит.

– Эй, малыш! Не тронь его, он мой, – услышал Шерлок ломающийся басок. Подняв голову, Шерлок увидел сразу за изгородью незнакомца лет пятнадцати в охотничьих сапогах, которые были ему велики.

– Почем я знаю, что он твой? И кроме того, он в моем парке, – сказал Шерлок.

– Говорю же – он мой! – повысил голос подросток.