Записки из тёмного района

Шип бесцельно вглядывался в темноту двора и думал о своём. Гнетущая дневная жара сменилась на приятную вечернюю прохладу. Летом это всегда приятно.

Товарищ, которого он ждал, задерживался, и это напрягало. Редкие звуки доносились до его слуха, но, погружённый в собственные мысли, Костя не обращал на них внимания.

Вдруг к потоку привычных и безобидных звуков, таких как дуновение ветра или редкий шум проезжающей за двором машины, неожиданно добавился таинственный и неопознанный шёпот.

Шип замер на месте и прислушался.

Темнота вокруг таила в себе угрозу. Шёпот нарастал и приближался неизвестно откуда. По спине поползли мурашки, а глаза стали жадно цепляться за окружающие объекты в поисках источника зловещего звука.

Встревоженный взгляд пробежался по припаркованным вдоль подъездов машинам – все они были пусты. За машинами по-прежнему виднелся безмолвный тёмный двор. Различить в его потёмках что-либо не представлялось возможным. А шёпот тем временем усиливался, вонзаясь в уши и заставляя сердце биться чаще.

Через несколько секунд он достиг пика и переключился на полноценную громкость. В нём стали различаться отдельные слова. Кинув бычок на землю и затушив его ногой, Костян стал недосягаем взору со стороны – так было безопаснее. Он снова замер и вслушался в тембр таинственного голоса.

– Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя твое, да придет Царствие Твое…

Теперь Шип отчетливо слышал молитву. Кто-то где-то обращался ко Всевышнему, сначала шёпотом, а потом во весь голос.

От этого двадцатипятилетнему парню стало ещё более жутко. Кто молится в двенадцатом часу ночи во дворе? Вопрос на засыпку. Но подумать об этом он не успел, так как словно гром с неба на него обрушился уже не голос, а отчаянный крик:

– Да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день…

Громкий голос перешёл в протяжный визг, прорвав безмолвие тёмного двора. Наконец-то Костя уловил направление жутковатого ночного крика. Он шёл сверху.

В нешуточном недоумении Шип вышел из-под крыши подъезда и вонзил взгляд туда, где за высотой девятиэтажного дома в бездонно-тёмном небе горели редкие звёзды.

Зрение чутко сканировало стену дома на предмет источника крика. Во многих окнах горел свет. Из них то тут, то там выглядывали любопытные жильцы и, обалдев не меньше Костяна, искали источник странного шума. Глаза Шипа бегали от окна к окну, спускаясь с девятого этажа вниз. На шестом его взгляд замер.