Дорога крови

Вскоре новоиспечённый писарь уже оказался в долговой тюрьме, откуда его и выкупил работорговец, намереваясь перепродать втридорога: грамотные рабы были невероятной редкостью и весьма ценились.

Это было хотя бы слабым утешением. Савьо мог надеяться, что его возьмут учителем к детям какого-нибудь богача и ему не придётся выполнять грязную, тяжёлую работу и быть постоянно битым. И уж конечно, ему не грозит участь оказаться на галерах, если только юноша сам не совершит глупость и не выкажет дерзкого неповиновения.

А уж этого он постарается избежать всеми силами.

Глава 2

Сделки

К исходу третьего дня Айзек так и не вернулся в трюм. Что, впрочем, не мешало рабам регулярно поминать парня последними словами, «тактично» обходя молчанием всё, что произошло после его безрассудной выходки, – дабы побыстрее забыть собственное вынужденное унижение.

Работорговец, желая обеспечить себе ещё большую покорность рабов, не преминул наказать всех за проступок одного, сократив положенные пленникам порции.

Обессиленные, голодные люди ругали на чём свет стоит Айзека, тоскливо взирая на те крохи еды, что теперь им перепадали. Внесли свою лепту и ворчливые, вечно недовольные надсмотрщики, щедро раздавая удары и затрещины всем без разбору – теперь им больше не над кем было всерьёз поиздеваться, ведь прочие пленники и не пытались выказать сопротивление, а унижать и без того покорных, подобострастных рабов было вовсе не так интересно, как ломать гордость Айзека.

Так тянулись бесконечные, тягостные дни, сопровождаемые слезами, болезнями и ударами хлыста, стоило хоть чем-то не угодить надсмотрщикам. И без того худой и слабый Савьо опасался, что очень скоро у него не останется сил даже просто встать, не говоря о том, чтобы мыть палубу. И тогда его участь будет предопределена.

Несколько раз в тревожных снах он видел своих родителей – в последние годы Савьо плохо ладил с отцом, но сейчас жаждал вернуться под родительский кров больше всего на свете.

Склоки и взаимные попрёки, которые однажды показались ему невыносимыми, выглядели такими мелочными и незначительными по сравнению с тем, что сделалось с его жизнью сейчас.

А однажды ему приснилась Ансия – стройная и гибкая зеленоглазая красавица, которая жила по соседству. При виде её сердце Савьо начинало биться, словно пойманная в клетку птица, а стоило Ансии одарить его улыбкой, как юноша напрочь терял дар речи.