Дорога крови

Но он так и не решился всерьёз поухаживать за ней, и девушка вышла за весельчака-кузнеца из соседней деревни.

Но во сне Савьо всё было по-другому. Ансия улыбалась только ему, кружилась по скошенной траве с венком из незабудок на голове, а её соломенные локоны рассыпались по плечам. Во сне юноша мог признаться ей в своих чувствах, и девушка счастливо смеялась в ответ, когда он обнимал её.

– Поднимайтесь, жалкие рабы! К вам пришёл господин Уник.

Кто-то бесцеремонно пнул Савьо, прерывая волшебный несбыточный сон, и огрел хлыстом по спине.

– Поднимайся, ничтожество.

С трудом соображая спросонья, Савьо сел, потирая горящую огнём спину, и осмотрелся. У самой лестницы, брезгливо прикрывая нос и рот платком, стоял Уник и обводил жавшихся по углам рабов проницательным, изучающим взглядом. Всего лишь на миг его холодные безжалостные глаза задержались на юноше, но Савьо хватило и этого короткого мгновения, чтобы почувствовать смертельную опасность и бесконечную ненависть, исходившие от этого человека.

Уник ещё раз осмотрел всех пленников и уверенно ткнул пальцем в Савьо.

– Вон тот, светловолосый.

У юноши душа ушла в пятки, когда пара надсмотрщиков схватила его за плечи и потащила следом за подручным работорговца. Вверх по лестнице, через залитую утренним солнцем палубу, по узкому коридору… Савьо и предположить не мог, куда и зачем его ведут. Если работорговец решил его убить, почему просто не выкинул за борт, как остальных?

Наконец, надсмотрщики втолкнули юношу в одну из дверей и швырнули на колени.

Первым, что увидел Савьо, был роскошный дорогой ковёр, на котором темнела едва подсохшая лужа крови.

– Это тот самый раб?

Савьо мгновенно узнал ленивый, неприятный голос работорговца.

– Он самый. Единственный грамотный раб во всём трюме. Я не мог его не запомнить. – Уник сунул под нос юноше измятый лист бумаги. – Читай.

– Тридцать три крестьянина, двенадцать детей в возрасте от семи до пятнадцати лет, двадцать одна женщина…

– Довольно. – Работорговец подошёл к юноше и взял его за подбородок.

 – Видишь эти пятна на ковре? Мой бывший писарь надумал возразить мне. Теперь он будет зубоскалить с рыбами на дне. А ты займёшь его место. Посмотрим, сколько продержишься. Единственное твоё слово против или косой взгляд в мою сторону – и ты превратишься в мёртвый кусок мяса, раб. Ты понял меня?

Савьо бросил испуганный взгляд на перепачканный ковер и, силясь сдержать предательскую дрожь, кивнул.

– Вот и славно.