Марина

Чтобы её Лёнечка остался в Союзе, об этом не могло быть и речи. И когда?! Когда её родной дядя, Самуил Львович Цукерман, успевший эмигрировать в тридцать шестом из Берлина в США, теперь делает им приглашение к себе и, можно сказать, уладил все формальности, так что американцы готовы их принять. И вот, когда появилась возможность уехать туда, где не надо будет бояться, что ночью могут прийти и забрать, что могут осудить по навету, что завалят на экзаменах, теперь остаться в Союзе? Да ни за что!

После выписки из больницы Лёня привёл Марину к себе домой, и отец не посмел отказать сыну, понимая, что ей некуда больше идти.

Уже как месяц Марина жила с ними.

А Софья Яковлевна, между тем, разработала целую стратегию по выживанию Марины из их семейства. Подключив все свои связи и заплатив нужную сумму денег, к окончанию школы Софья Яковлевна преподнесла Марине новое свидетельство о рождении, где в графе отец было указано русское имя Виктор, а в графе «национальность отца» вместо прочерка, теперь красовалось – русский.

Фамилия девушки осталась прежней. Всё было чисто. Конечно, кто захотел бы докопаться до истины, то, возможно, и нашёл бы запись, которую делали сами фашисты на оккупированных территориях в своих «домовых» книгах, и которые изымались СМЕРШниками в момент прихода советских войск. А эта запись гласила, что в сорок третьем в городе Трубчевске Орловской области у фельдфебеля медицинской службы Вильгельма Бакке и врача Никитиной Натальи Юрьевны родилась дочь, которую назвали Мариной.

По новому свидетельству о рождении Марина получила свой первый паспорт. Она была несказанно рада и благодарна Софье Яковлевне за проявленную доброту.

Ближе к окончанию экзаменов к Шнейдерам приехал их московский друг Эдуард Петрович. Он занимал какую-то большую должность в ОВИРе, который и выдавал разрешения на выезд из страны. Приезд Эдуарда Петровича был вызван двумя причинами. Первая – его вызвала Софья Яковлевна, написав ему длинное письмо, где слезно жаловалась на возникшее препятствие их эмиграции из СССР в лице Марины.

Вторую причину своего приезда он озвучил сам. Семён Давидович, надо сказать, ожидал вестей из Москвы, но менее добрых, потому, увидев друга, весьма обрадовался.

Эдуард Петрович же, увидев в семье друзей Марину, понял, что приехал не зря. Поужинав, Лёня, Софья Яковлевна и Марина пошли спать, а мужчины остались чаёвничать на кухне.

– Семён, вы что тут творите?! Пришёл на тебя с Лёнькой донос, хорошо ко мне первому попал.