Выжить и вернуться

Надо же, его погладили… И совсем не боятся.

Страх ушел. Теперь она могла его рассмотреть – на вид он сразу показался ей мягким и пушистым. Она неосознанно потянула к нему руку, чтобы пощупать.

Не дотянулось…

Высунув розовый язык, зверь скакнул в траву совсем рядом. Любка высунула свой, сравнив ощущения. Боли нет. Кончик языка нащупал что-то твердое во рту.

– Нормальный был… Это я перед родами сильно покалечилась, лошадь понесла, видно, повредила ее. Андрей, ты бы мне лошадью-то помог… А то и, правда, не донесу.

Большая она стает.

– Тина, не придумывай, сейчас все брошу… Сенокос закончится, потом, – отмахнулся мужчина. – Погоди маленько, свожу.

– Давно обещался, не дождешься. – обиделась Тина. – Куда свозишь? Фотограф уедет! Вроде брат, а ни о чем попросить нельзя!

– Да ну на тебя, придумала тоже! – закричала на нее старая женщина. – Бери литовку да коси! Сама калека и калеку родила. Зачем тебе ребенок понадобился? Передок зачесался?

– Че косить, молоко у соседей покупаю… Сами и косите! – в сердцах бросила Тина, сплюнув.

 – Будто ей много надо! – она ткнула в Любку. – Литру не допросишься у вас!

Любка недовольно взглянула в сторону взрослых – громко разговаривают, так что не понять, кто прожужжал возле уха. И еще какой-то звук, похожий на тот, который она все время слышит в ушах. Но теперь он как будто отодвинулся или вышел наружу.

Женщина в нарядном белом платье с красными маками, которая отвернулась и все это время косила с недовольным лицом, повернулась с мученическим лицом.

– Было бы! Не доится корова совсем, возьми да посмотри! У меня, Тинка, трое мужиков. Не накормишь, озвереют. Да еще мать ваша на мне. А ты в доме инвалидов на всем готовеньком!

– Ты, Мотя, горшки-то повыноси за стариками! Там половина лежачие, их и помыть надо, и поворотить, и посадить, и накормить… – расстроено проговорила Тина.

– Я слышала, закрывают его? – позлорадствовала женщина в платье с маками.

– Закрывают… В город скоро всех перевезут, без работы я останусь.

Ой, не знаю, что буду делать. Врач тоже уезжает, который Любку поставить на ноги обещался. И нас, нянечек, зовут. Но на первое время жилья не будет. Хотела вас попросить, девку, может, мою подержите у себя? Это ненадолго, на год… Через год, говорят, дом достроят, квартиру выдадут.

– С ума сошла? – всплеснула руками старая женщина. – Да на что она нам? Ты с ума не сходи и на нас не рассчитывай! – отрезала она.