Студенты. Книга 2

Неужели этот человек с заросшей рыжей щетиной, опухшим лицом и есть его студенческий товарищ и друг Женька Вельяминов?

– Что, не узнал, Савва? – прохрипел человек, похожий на бомжа.

– Да нет, глаза, смотрю, твои, – нашелся что ответить Савва Николаевич. – Вот решил тебя навестить, а ты, оказывается, на прогулке. Дочь твоя младшая совсем взрослой стала, – хотел было перевести тему разговора Савва Николаевич.

– Не мудри, Савва. Я же тебя как облупленного знаю. Меня пришел спасать, жалеть, уговаривать: «Не пей, Женя, козленочком станешь».

Что, не так? – задрав голову, чтобы посмотреть на Савву Николаевича, сипло прохрипел Женька. – А вот жалеть меня и уговаривать не надо, не нуждаюсь, – резко проговорил его друг.

– Да нет, я решил тебя навестить, просто так… Мне сказали, что ты болен…

– Кто сказал? Кто тебе это мог сказать? Всем давно наплевать на меня! Это когда я был большим начальником, всем было до меня дело, а сейчас я никто. Никто! Ровным счетом никто, тень того Женьки Вельяминова, которого ты хорошо знал, старик.

Нет меня, я теперь как воздушный шарик, спустился тихо и повис на ниточке у грязного уголка. Бал окончен, мой поезд давно ушел, я вот задержался, но скоро, скоро деревянные часы отобьют и мой последний час. Я его так жду, если бы ты знал, старик!

И на небритом лице Женьки появились слезы. Он их не смахивал, а лишь делал глотательные движения, словно хотел их проглотить, но они катились вниз и капали на пол.

– Женя, ты, наверное, сильно устал.

Тебе нужно отдохнуть! Давай поедем ко мне? Людмила Сергеевна уехала погостить к родственникам в Крым, мы с тобой вдвоем побудем, обсудим все неспешно, как раньше. Помнишь, как тогда, в студенчестве? Когда ели из одной сковородки жаренную на воде картошку…

Савва Николаевич подошел поближе, хотел взять Женьку под руку, но тот резко отвел ее в сторону.

– Нет, Савва, ты иди своей дорогой, а я пойду своей. Наши пути в этом мире больше не пересекутся.

Прошу тебя как друга, не ходи за мной, мне и так тяжело, а тут еще ты. Прощай!..

Савва Николаевич хотел было что-то сказать, чтобы остановить Женьку, но так и не нашел слов, они словно рой кружились в голове: «Жеха… Да ты, да мы… Помнишь? Друг-товарищ… Вместе пили-ели… Как было трудно… Выжили, неужели сейчас?..» Но все эти слова так и не были сказаны Саввой Николаевичем и навечно остались в его памяти, как душевная боль, которая никогда не проходит.