Подлодки адмирала Макарова

Опыт постройки трех субмарин и инженерная грамотность разработчика просматривались в каждом узле.

Корпус веретенной формы подкупал законченностью линий. Где глазу не зацепиться, там и вода не задержится. Круглая надстройка на миделе была единственной, в отличие от проекта Александровского с двумя башнями. И, конечно, «четверка» Герна была гораздо мельче. В длину примерно вдвое.

Похлопывая по стальному боку с рядами заклепок, генерал с удовольствием рассказывал:

– Надводное водоизмещение получается около двадцати пяти тонн, на порядок меньше, чем у художника.

Тем самым рассчитываю устранить главный недостаток его воздуходувного проекта – малую скорость при той же силе машины. Ежели смогу обеспечить хотя бы два-три узла, гидропланы обязаны сносно держать глубину.

– Хотелось бы, – подтвердил Берг, запрокинув голову. – Я читал, что с застопоренным движителем добиться равновесия на глубине не удалось.

– Так и есть. С глубиной растет давление. Корпус не бывает жестким, как камень, он сжимается, уменьшая объем вытесняемой воды, стало быть, лодка проваливается.

Посему под водой надобно иметь нулевую плавучесть и менять дифферент гидропланами на ходу. Для погружения корма поднимается, и судно уходит вниз с дифферентом на нос. Корпус двойной, как в испанских подлодках. Главная систерна и баллоны со сжатым воздухом вмещены в пространстве меж внутренним корпусом с бронированными стенками и тонким наружным.

– Нечего возразить, Константин Борисович, – Александр тронул рукой винт.

 – Расскажите о силовой установке.

– Это моя гордость. Первая русская паровая машина на подводной лодке. Мощность шесть индикаторных сил, котел с топкой для твердого и жидкого топлива с давлением четыреста сорок фунтов на дюйм, холодильник. В надводном положении пользуем скипидар или другое жидкое топливо. Под водой – особые медленно горящие брикеты, выделяющие кислород. Либо тот же скипидар, к нему сжатый воздух из баллона.

Берг пересказал по-английски. Джон пожал плечами – слишком хитрая конструкция.

Томас поинтересовался, не потравится ли экипаж газами.

Герн залез на корпус. Верхняя часть обшивки оставалась незакрытой. Он показал на крепление духового клапана.

– Сгоревшие газы наружу выводятся.

Александр тоже залез на корпус и осторожно спустился в люк. Обратил внимание, что лодка внутри разделена двумя переборками на три отсека.

– Впечатляет, Константин Борисович, – раздался изнутри его голос. – Как есть впечатляет.