Подлодки адмирала Макарова

Приточный нагнетатель забирал его из машинного отделения, на смену которому засасывался свежий забортный, быстро нагреваемый жаром из топки. Одна напасть – лодку начало изрядно кидать на короткой волне.

Тем временем кораблик закончил поворот на восток и нагонял медленно плетущийся пароход, который прокладывал маршрут по Петровскому каналу в Кронштадт. Когда до его кормы осталось около полутора кабельтовых, Берг внезапно спросил ковбоя:

– Если погрузимся на перископную, удержишь ровную глубину, чтобы не залило трубы?

– Буду очень стараемым, Алекс.

О'кей, рискнем. Вы стойте у захлопок, если я не справлюсь.

– Том, слышал? Уходим на глубину при работающей машине. Будь внимателен.

– Как у черта в зубах, сэр!

Якоби с помощником не сказали ни слова, хотя прекрасно поняли необычность положения. Трубы назначены к плаванию на поверхности во избежание захлестывания, но никак не на глубине, пусть такой малой. Не задраивая приточку с дымоходом, «Щука» приняла главный балласт и ушла под воду.

Джон притопил ее до верхушки люка одними лишь рулями, которых на пяти узлах лодка слушалась сказочно, не трогая малые систерны. Иногда трубы накрывало, рифленый настил под рубкой собрал изрядную лужу. Но топку не залило, видать, попадавшая в нее вода мигом испарялась. Качка унялась.

– Нужна еще пара клапанов, сэр, чтобы перекрывать доступ воды, когда волна набегает. Но и так хорошо идем, – отрапортовал Томас.

Вблизи от Котлина «Щука» отпустила пароход, всплыла и неспешно отшвартовалась на привычном месте.

Академик схватил Берга за обе руки.

– Благодарю тот день, когда вы появились в моем кабинете! Для меня честь работать с вами.

– Полноте. Без ваших электрических машин сам замысел «Щуки» обречен на провал.

– Не скромничайте, Александр Маврикиевич. Когда намерены Краббе удивлять?

– Уж не знаю, успеем ли в этом году. Им представительно нужно – с кораблем сопровождения, с комиссией.

– Набор гальванических батарей имеется.

Мой человек и ваш механик их установят за день. Жду-с.

Нетерпение адмиралтейства оказалось столь велико, что публичный показ начался в студеных декабрьских водах, не дожидаясь весны. Морской министр не пустил Попова, рвавшегося в «Щуку». Свита разместилась на борту канонерки «Единорог», и в первых лучах скудного декабрьского солнца пара кораблей вышла в Финский залив.

– Шесть узлов даем, не отстает Берг, – одобрительно отметил министр.