Подлодки адмирала Макарова

Он перегнулся через леер правого борта и с пристрастием наблюдал за «Щукой», следовавшей в кильватере.

Непривычный к зимним переходам, тем более на открытой палубе, Якоби трясся от холода. Горячие отсеки подлодки казались раем по сравнению со стужей на канонерке.

– Ваше высокопревосходительство! Со «Щуки» семафорят сбросить ход до четырех узлов.

– Снижайте, коли просят.

Субмарина догнала канонерку и двинулась параллельным курсом в кабельтове на правом траверзе. Берг нырнул в люк.

Академик, единственный в свите министра имевший опыт погружения, оказался в роли конферансье.

Понимая нелепость положения, когда штатский рассказывает военным о новом, в перспективе – боевом корабле, Якоби начал так:

– Обратите внимание, господа, даже в надводном положении «Щука» малозаметна. Дым от скипидара серый и не столь приметный, как угольный чад.

– На сжатом воздухе вообще нет дыма, – едва слышно произнес соперник за спиной. Он переживал неприятнейшие минуты. Его судно вообще не добралось бы своим ходом в район испытаний.

– Конструктор со временем надеется отвести дым в воду, – добавил ученый, сдерживая дрожь во всех членах. – Обратите внимание, господа, лодка погрузится на глубину восьми футов, счисляя ее от отметки надводной ватерлинии. Паровая машина продолжает работать.

С увлеченностью исследователя он наблюдал за процессом, свидетелем которого был неделей раньше внутри субмарины. Волны накрыли палубу и захлестывали рубку. Вскоре и она ушла под воду, лишь изредка показывая люк.

– Обратите внимание, господа. Движение в таком положении требует точности поддержания глубины в пределах трех-пяти футов.

– А если нырнет глубже? – спросил Попов.

– Вода внутрь не пойдет, ее непременно остановят клапана. При погружении обе трубы закрыты особыми герметическими заслонками.

– Дым пропал, – заметил Литке.

Якоби прокашлялся и попросил распорядиться о снижении скорости до трех узлов.

– Экипаж закрыл захлопки и затушил топку. Лодка может погрузиться глубже и пару миль пройти на остаточном давлении в паросборнике.

Но по нашей договоренности подводный ход ожидается на гальванической тяге.

Минут через семь Краббе опустил бинокль и сердито заметил:

– Куда делись, прохвосты? Даже пузырей нет. Шест бы привязали с тряпицей. Не дай Бог как утопли?

Через двадцать минут министр начал закипать. Но меж волнами возник бурун, и ровно в таком же положении относительно «Единорога», как и до погружения, «Щука» выбралась на поверхность.