У края

Это оказалась доверенность, разрешавшая ему пользоваться моим счетом по своему усмотрению. Что ж, сомнений больше не осталось. К искренней радости Серджо, подмахнул и эту бумагу. А почему бы нет? Мне вдруг стало весело.

– Чичас ристорантэ, Анатолий, – многозначительно потер руки Серджо, тоже радуясь неслыханной удаче.

Что ж, ресторан так ресторан. Думаю, я его заслужил.

В ресторане было битком. Для нас с трудом организовали какой-то дополнительный столик.

– Джиро д’Италья, – пояснил Серджо, с любопытством оглядывая публику.

– Велогонки, – “перевела” Лариса.

– Анатолий, пойдем, ностро кампьонэ, – потащил, было, меня Серджо к какому-то столику.

– Наш чемпион, – перевела Лариса.

– Я не по этой части, – отказался я, и вскоре Серджо уже восторженно заговорил с кем-то у того столика.

Он вернулся минут через десять:

– Я говориль кон алленаторэ, – радостно сообщил он.

– С тренером, – перевела Лариса.

Серджо несколько раз порывался еще куда-то метнуться, но Лариса его удерживала.

А вскоре стало не до того: нам начали подавать блюдо за блюдом, и Серджо с головой погрузился в свое любимое дело.

А я уже чувствовал, что засыпаю. Каким же длинным и напряженным показался мне день, когда велогонка “Джиро д’Италья” пересекла Кастэльфранко.

Оказалось, она спутала мои планы. Предстояло выполнить поручение дочери, а Серджо вдруг объявил, что из-за той велогонки мне придется одну ночь переночевать в гостинице Кастэлло ди Годэго, что в десяти километрах отсюда.

Минут через сорок оказался в маленькой гостинице, в миниатюрном номере под крышей.

Но, мне уже было все равно. Установив кондиционер на восемнадцать градусов, прилег, не раздеваясь, и не заметил, как провалился в сон.

Проснулся от страшного грохота, сотрясавшего гостиницу. Выглянув в окно, увидел, как волна за волной, набирая высоту, над городком проносились тяжелые бомбардировщики. “Югославия”, – мгновенно вспомнил наш утренний полет с отклонением от курса, – “Несчастная страна. Они же разнесут ее в клочья”.

Стало не до сна, тревожные мысли захватили полностью. Я вдруг представил, что случится там, куда уже меньше, чем через час, полетят отнюдь не учебные бомбы. Ведь это война, реальная война. А я волей случая оказался в стане врага, сильного и беспощадного.

Вот также под покровом ночи гитлеровские самолеты двинулись на восток – на нашу страну. Мне рассказывала об этом мама, видевшая тучи самолетов, летевших ранним утром 22 июня 1941 года бомбить Киев.