ДУХОВНОЕ. Учение Формулы Структуры Мира

Оно, и хочет уничтожить мир и Создателя, и тем самым себя в своем мучении ограничения, когда за какие-то действия нет напитания, но отключка. Влияние зла даже в этом сереющем слабоматериализующемся мире более допущено через влияние, увлечение, заманивание, дыхание стращания, и то ужасно. То противизм и сатанизм вокруг функции протозла – полного уничтожения, обязательно возникающая функция в обратном отношении ко всему созданному. И возможно до появления осознанного зла – дремавшая, будучи разведена с Абсолютом, что значит полным уничтоженением, коего еще никто не заслуживал.

Мы говорим о полной духовной смерти, совсем не той материальной, что подверглась предположительно первая, неудачная женщина Адама – Лили? Этого полного уничтожения пока даже зло избегает в самом своем эпицентре, балансируя где-то на грани, стремясь уйти от него в сторону все большего захвата доброго. Но само зло, что было ограничено, будет уничтожено той самой функцией соединения Абсолюта с уничтожением ограниченного от него и уже инородного. В День Суда. В этом временном допущении противного создалась испытательная ситуация и мир ею стал только многообразней, со своего рода всеобщей регулируемой соревновательностью живизны на создание блага самой себе и оттоков оного в гармонии миру. Немного злого, ошибочного Всевышний в каждом вполне допускает и разрешает неосознанности, навроде рубок живого дерева (функция разрушения пассивным убийством). И даже злой псих, который бывает если это дерево, уже кажется полностью подрубленное – не падает. Только подсмеется, все видючи. Простительны у него убийства добычи на охоте, все вплоть до уровня себеподобия, убийства на котором портят дух, ввиду сильной духовной связки между людьми. Не убий – одна из главных десяти Божественных заповедей, кои ввиду десятиричности и десятиричности множественности относятся к силовым. Возлюбить вперед всего Бога для чувственной расы, у которой давались заповеди, самое чувственно-силовое, попавшее в первую десятку не случайно. Для ментальной расы и менталиста вообще этот наипервейший пункт вообще не должен видится чувственным, но очередным, числительным, заставляющим во всем видеть божественное-духовное в первую очередь, а любовь – какой-то аллегоризм, который в нем так слаб, что не стоит им пользоваться. Для энергетика-силовика в самой постановке Бога на самое главное место с подчинением сил к нему эта заповедь должна выглядеть совсем не так, как нам ее представляют (патриотически укорим) православные.