Ключи Марии

 – Да и мне сегодня не хочется пить! Это только когда депрессия догоняет! Так что ты хочешь от меня услышать?

– Ну, например, «Олежка, я жду от тебя ребенка!»

– Мальчик, – удивилась Рина. – Мы же с тобой не любовники!

– О! Точно! – закивал Бисмарк. – Тогда расскажи, что ты делаешь у меня в квартире?

– Ты проявил милосердие и великодушие и пустил меня в трудную минуту пожить у себя дома, – совершенно спокойно произнесла она.

Бисмарк тяжело вздохнул. По крайней мере, она признает, что это его дом!

– А с «братом» Колей ты у меня дома случайно не встречалась? Ну как на свидании?

– «Брат» Коля мне как брат, он тоже не любовник!

– И ребенка ты тоже не ждешь?

– С чего ты взял? – спросила она, прищурившись, словно всматриваясь в его глаза, что могло было оказаться делом не простым из-за скудности освещения.

– Знаешь, я же не совсем дурак! Вчера вечером, когда ложился спать, случайно дотронулся до твоей груди… У тебя молоко!

– Случайно дотронулся до моей груди? – повторила Рина и губы ее расплылись в улыбке.

 – Больше ты ни до чего случайно не дотрагивался?

– Ты будешь все в шутки переводить? – Бисмарк не сдавался и действительно в его голосе прозвучало искреннее раздражение.

– Если бы ты был врачом, я бы тебе легко все объяснила, но ты же электрик, – Рина пожала плечиками. – Я не думаю, что электрики или археологи разбираются в редких медицинских состояниях!

– В болезнях?

– Нет, в состояниях. Есть болезни, а есть состояния, которые тоже не являются нормой, но особенно жить не мешают и не лечатся.

Так вот у меня такое редкое состояние, с подросткового возраста. Молочные железы ведут себя так, как будто я жду ребенка или уже родила. Но при этом месячные приходят и уходят согласно графику. Если надо доказательство, то прошу пару дней подождать!

– А че это за состояние? – раздражение покинуло Олега, уступив место осторожному любопытству.

– Синдром ложного материнства, генетика плюс сильно развитый материнский инстинкт. Другого объяснения нет. Я, кстати, еще ни разу не беременела и абортов не делала, так что других причин этого состояния быть не может.

– Хм, – промычал Олег, осознав, что больше на эту тему ему сказать нечего.

Пригубил коньяк. Задумался.

– Так а кто все-таки тебе этот Коля? – снова поднял на нее глаза.

– Ангел-хранитель. Добрый айтишник. Маменькин сынок. Он меня спас однажды. Я выпившей была, шла по улице, а тут машина рядом остановилась, два мужика выскочили, стали меня внутрь заталкивать.