Эллиниум: Пробуждение

– Кажется, именно это называется словом «политика», не так ли, воевода? Раньше я не понимал его смысла.

– Я замечаю, что с каждым днём ты понимаешь всё больше. Этот поход уже сделал из тебя мужчину. Теперь придется приложить усилия, чтобы он не сделал из тебя мертвеца.

Пескарь кивнул и отвел в сторону Марину:

– Теперь можешь пойти поговорить с отцом. Но лучше не задерживайся надолго.

Подобрав в одной из куч товаров какую-то бедную шерстяную тряпку, он накинул её поверх дорогого хитона царевны, предварительно сняв с её головы бриллиантовую диадему.

Женщина ничего не сказала, хоть и заметно помрачнела, а затем поспешила на встречу с царём Поликарпом.

Захваченное сокровище Пескарь бросил в общую кучу трофеев: десятая часть пойдёт царю, десятая часть – храму Пробудившегося, десятая часть – старейшинам, ещё две десятых части – на общие нужды города, а оставшуюся половину воевода разделит по справедливости между воинами, участвовавшими в битве, и семьями павших в бою.

Празднование победы было в самом разгаре.

Многие из победителей были уже пьяны и распевали радостные и шутливые песни. Другие хвастались своими подвигами, совершенными во время битвы.

Пескарь обратил внимание, что далеко не всем понравилось решение воеводы: уплыть с острова завтра же, вместо того чтобы продолжать грабеж. Но по-настоящему роптать никто не решился.

– Сыны Грома! – выкрикнул Рубач, принимая поднесенный ему кубок. – Щиты из дуба выстояли вновь!

– Хайи! – ответили воины.

– Кровавые копья отведали плоти врагов!

– Хайи!

– Славная победа, достойная памяти предков!

– Хайи!

– Сегодня они гордились нами и радовались нашим подвигам!

– Хайи!

– Выйди вперед, Рукоед! Сегодня ты пронзил копьём двух врагов!

– Рукоед! Хайи!

– Сегодня пал Пальцеруб, наш брат, прошедший множество битв! Мы будем помнить его!

– Айя-а, Пальцеруб!

– Выйди вперёд, Увалень! – юноша смело вошёл в круг воинов Грома.

 – Ты храбро бился и стойко держал строй, ни на шаг не отступил под натиском врага. Ты одолел и взял в плен вражеского воина. Отныне ты достоин называться воином Грома, Увалень Стойкий!

– Стойкий! Хайи, Стойкий, – поддержали воины.

Стойкий трижды повторил своё имя, вонзая в небо копьё, и на лице его заиграла блаженная улыбка. Его отец Силач тут же поднес ему кубок с вином, и воин одним духом осушил его.

– Наконец-то я дожил до этого дня. Горжусь тобой, сын! – сказал могучий старейшина и знатно хватанул Стойкого каменной лапищей по спине.