Эллиниум: Пробуждение

– Выйди вперед, Ящерка! – вызвал Рубач.

Ящерка выпустил из рук объёмистый и явно потяжелевший заплечный мешок.

– Ты бился достойно, не давая врагу спуска! Противовесом копья ты оглушил и затем пленил вражеского воина. Как скорпион, который пугает врага клешнями и неожиданно бьет хвостом. Жало!

– Жало! – подхватили воины.

– Жало! Жало! Жало! – задорно выкрикнул воин своё новое имя.

– Выйди теперь ты, сын царя, Пескарь! – и Пескарь вступил в круг воинов, стараясь держаться важно. Но улыбка непроизвольно зацвела у него на губах.

– Ты сразил вражеского воина камнем, – начал Рубач. – Ты стоял в фаланге как скала. Ты вонзил копьё в лицо врага. Ты взял в плен царевну Доса! Много имен предлагали тебе воины Грома. Выбери то, что тебе по вкусу!

– Скала! – раздались крики. – Пленитель! Лицеруб!

Пескарь поднял руку, требуя тишины.

– Храбрый Щитолом раньше предложил мне имя. Отныне я – Длиннодум! – воскликнул воин, выхватив меч и устремив его в небо. – Длиннодум! Моё имя – Длиннодум!

15

Ночью ветер принёс с моря дождь и грозу.

Гром грохотал, и молнии яростно обрушивались на землю с небес. Воины Города-в-Долине, подхватив свои вещи, попрятались в окружаюших рыночную площадь домах. Перенесли и раненого Щитолома. Он не проснулся, лишь громко стонал во полусне.

Воины восхищённо наблюдали за бьющими в море и землю огненными стрелами, сопровождая каждую короткой формулой – просьбой к Пробудившемуся о милосердии:

– Пощади нас, бог Грома!

С началом грозы вернулась Марина.

В глубине души Длиннодум надеялся, что девушка сбежит из города и спрячется, и ему не придётся всерьёз о ней заботиться. Но судьба распорядилась иначе.

Когда рассвело, дождь прекратился, но небо всё ещё было затянуто тучами. Улицы захваченного города были мокры, тут и там образовались грязные лужи.

Вскоре явился гонец от кадмийцев, приглашавший их подняться на борт «Крокодила», который должен был отплывать с первой партией пленников.

Воины первым делом хотели погрузить на корабль Щитолома. Но оказалось, что он был мёртв.

– Пробудившийся приходил ночью, чтобы самолично забрать его на одной из молний, – сказал Стойкий. – Такой чести удостаиваются лишь величайшие герои.

– Айя-а, Щитолом! – говорили соратники погибшего, подходя к нему по очереди. Теперь два тела принесут в Город-в-Долине на щитах воины Грома.

Длиннодум опустился на колени перед мертвым другом, не сдерживая слез.