Дикое солнце

Молчун, и явно не похож на олигофрена, хотя, конечно, уже тоже с диагнозом – наверное, в обычном интернате чего натворил, вот они его сюда и списали, сволочи, загубили жизнь парню. Впрочем, сколько их тут таких, загубленных?

Воспитатель вдруг потянул носом воздух. Вот ведь, курили, черти! То-то – табачищем на всю спальню несет!

Поигрывая ремнем, Зубов направился в угол – именно оттуда явственно тянул запашок – неужели, Димуля? Наклонившись над кроватью, Николай принюхался. Нет! Не Димуля…Ха! Шога, увалень толстый!

Хмыкнув, Николай разбудил двоих: Шогу и его дружка, Грюлю, приказав обоим спуститься во двор.

Силыч как раз стоял у досок. Что ж, тем лучше…

– Ну, куряги! – выйдя во двор, грозно рявкнул Зубов. – Счас получите дрына.

– Меня-то за что, дядя Коля? – жалобно заверещал Гриля – здоровенный малый, на голову выше самого Николая. – Это ведь этот все, гад… – он нехорошо покосился на глупо хлопавшего глазами Шогу.

– Заткнись! – Зубов осклабился и вдруг резко понизил тон. – Вот что, парни…

Уже начинало светать, ожнаок же, небо, хоть и окрасилось уже на горизонте малиновым, однако в массе своей все еще оставалось темным, ночным.

Мелко накрапывал дождик. Николай поежился, подмигнув показавшемуся из будки Силычу, и снова обернулся к парням:

– Видите доски?

Оба олигофрена кивнули. Шога – точно олиго, но вот Гриля… Имелись у Николая на этот счет большие сомнения.

– Дядя Коля, а Шоге-то аппендицит недавно вырезали, – тут же высказал Гриля вполне разумную мысль. И в самом деле… Как Зубов мог забыть? Ну его к черту, этого Шогу, еще случится чего – доски-то не легонькие, массивные.

Самому что ли нести, в паре с Грилей? Ну, вот еще – дураков что ль в интернате мало?

– Вот что, Шога, иди спи, да позови кого-нибудь, хоть того же Димулю.

Гриля скептически посмотрел на доски, обернулся:

– Димуля не сможет, дядя Коля – маловат еще. Лучше другого кого – хоть новенького.

– Новенького? – Николай почесал затылок. А и в самом деле – больше-то некого, остальные все – мал-мала меньше, не сильнее Димули.

 – Ну, черт с вами, зовите новенького.

Обрадованный Шога быстро побежал в палату и принялся будить новичка.

– Эй, ты там… Вставай, дядя Коля зовет!

– Какой еще дядя Коля?

Элнар – Эд – Эдик – спросонья покачал головой, золотистые волосы его растрепались, чуть смугловатое лицо выглядело таким утомленным, словно Эд и не спал вовсе, не лежал на пружинной койке, а… а скакал куда-то, спасаясь неведомо от кого.