Антарктида: Четвертый рейх

– Что вы предлагаете?

– Вы спускаете на воду бот и поднимаетесь на борт субмарины «Атлантис». Время, которое вы проведете на субмарине, многое прояснит для вас, а главное, сделает вашу экспедицию более осмысленной.

– Вполне допускаю, господин Консул.

– Вот видите, мы уже начинаем понимать друг друга. На борт поднимаетесь один. Матросы возвращаются к борту «Швабенланда» и ждут вашей команды. У вас возникли вопросы?

– Естественно. Причем не только у меня, но и у всего высокого собрания.

– Зададите их на субмарине, капитан цур зее.

Поняв, что связь прервалась, фон Риттер вопросительно взглянул на все еще находившихся на мостике Готта и гауптштурмфюрера Крозетта.

– Меня ждут на субмарине, господа. Капитан субмарины «Атлантис» назвал себя Блэком, а беседовать со мной собирается человек, именующий себя Консулом Внутреннего Мира. Что скажет по этому поводу высокое собрание?

Офицеры молча и как-то слишком уж беспомощно переглянулись.

– Я так понимаю, что мы получили приглашение, проигнорировать которое не имеем права, – произнес фон Готт.

– Глубокомысленное наблюдение.

– Пока что они ведут себя довольно миролюбиво, но…

– Пока что – да… – согласился с ним Крозетт. – Но я предлагаю поднять самолет в воздух и барражировать над субмариной все то время, пока идут переговоры.

– И какова цель этого вашего барражирования? – поинтересовался фон Готт. – Пустить субмарину на дно вместе с командиром «Швабенланда»? Гениальное решение!

– Но у нас нет иного способа воздействия на команду субмарины, – возмутился командир морских авиаторов.

– И даже не будем пытаться, – заверил его фон Риттер.

– Радист и телеграфист уже наверняка связались с Берлином, – сказал старший офицер. – Предлагаю потянуть время, дождаться ответа.

– Какого? – не очень бодро парировал Риттер. – Что, сидя в Берлине, можно посоветовать командиру судна, на борт которого прямой наводкой нацелены два торпедных аппарата? И от кого конкретно ждать ответа: от адмирала Редера, от Геринга или, может, поиграть на нервах самого фюрера?

– Тоже верно, – поскреб заросший подбородок фон Готт.

– Разве что – как тестю, – обронил фон Риттер. – Да и то – не думаю, что именно этому звонку давно отбившегося от рук зятя он сколько-нибудь обрадуется.